Опасливо пригибаясь, бойцы двинулись следом, но когда они зашли под деревья, оказалось, что там уже никого нет. Старший лейтенант нашёл, правда, свежую гильзу от русского винтовочного патрона, но ничего такого, что подсказало бы, кто здесь был, обнаружить не удалось. Убедившись в безрезультатности поиска, Белозубов приказал возвращаться к машине.
Шофёр уже вывел пикап на дорогу и сосредоточенно изучал мятую крышу. Он даже попытался объяснить Белозубову, как удачно прошла пуля, но старший лейтенант не пожелал слушать и, выждав пока бойцы заберутся в кузов, молча опустился на сиденье. Шофёра так и подмывало расспросить, что там да как, но он только вздохнул, сел за руль, и пикап покатил дальше.
Перебраться через реку на городскую сторону удалось не сразу. Навстречу пикапу по мосту через Днепр густо катились гружённые скарбом телеги и шли люди. В общем потоке медленно ползли набитые до отказа полуторки, и пикапу всё время приходилось жаться к краю моста. Вдобавок то один, то другой воз вылезал в сторону, ещё больше мешая проезду.
Такое столпотворение не особо удивило Белозубова. Он знал, что над Киевом всё время появлялись немецкие самолёты, а сейчас, вероятно, налёты участились, и жители, спасаясь от бомбёжек, спешат перебраться в близлежащие сёла, или вообще удрать куда подальше. Вдобавок общая обстановка старшему лейтенанту была известна, и, значит, могла начаться эвакуация.
Миновав мост, пикап, не заезжая в центр, свернул к предместью и здесь остановился у ворот неприметной усадьбы, где временно размещался Особый отдел фронта. Караульный проверил документы и пошире распахнул полуоткрытые створки, чтобы пикап мог проехать во двор к добротному кирпичному полутораэтажному дому наверняка ещё дореволюционной постройки.
Вылезая из кабины, Белозубов заметил низкорасположенные маленькие окна цоколя и, решив, что подвал наверняка используется по назначению, вошёл в дом, где прямо в передней сидел за столом дежурный. Отметив прибытие и сдав доставленный пакет, Белозубов хотел было спросить, к кому надо обратиться, но тут дежурный, поведя рукой в сторону ведшего в глубь дома прохода, сказал:
– Товарищ старший лейтенант, вас ждут. Вам надо пройти вон туда, направо по коридору последний кабинет.
Белозубов молча кивнул, дошёл до указанной двери и, чуть помедлив, открыл её. В комнате оказался только один человек. Он сидел за столом и, наклонив голову так, что лица не было видно, скрупулёзно изучал какую-то бумажку. Видимо, сильно занятый хозяин кабинета даже не обратил внимания на скрип двери, и тогда старший лейтенант, сделав шаг вперёд, чётко доложил:
– Товарищ капитан, старший лейтенант Белозубов прибыл.
Сидевший за столом человек тут же отложил бумажку, поднял бритую голову и расплылся в улыбке.
– Ванька… Здорово!
– Семён, ты?.. – И взявший было под козырёк старший лейтенант машинально опустил руку.
Перед ним сидел не кто иной, как Сёмка Битов, с которым Белозубов был на Гражданской, потом они вместе служили в ЧК, затем его дружок отправился в Испанию, а вот где капитан пропадал последние годы, старший лейтенант не знал. Теперь всё становилось понятным, и Белозубов с облегчением усмехнулся:
– Выходит, это ты сказал, чтоб меня послали?
– Ну да. Узнал, что ты в отделе армии, и звякнул. – Семён весело прищурился. – Сюда-то чем добирался?
– Да пикап у меня, им и приехал.
– Небось ещё и сам за рулём?
– Не. На машине не умею, только на мотоцикле пришлось научиться ездить, – улыбнулся Иван.
– На мотоцикле?.. Пришлось?.. Как это? – удивился Битов.
– Да тут история простая, – весело мотнул головой Белозубов и улыбнулся. – Нам в отдел трофейный немецкий ДКВ передали. Ну вот всех и подучили, чтоб знаешь, если что…
– Вон даже как, – усмехнулся Битов. – А я, брат, сам за баранкой посидеть люблю. Небось, пока доехал, оценил, как оно здорово. Или нет?
– Ещё как оценил, благо была возможность, – Белозубов вздохнул. – Когда меня по дороге обстреляли.
– Обстреляли?.. Где? – Семён посерьёзнел и, заметив, что Белозубов всё ещё стоит, спохватился: – Да ты, Ваня, садись, садись и расскажи толком.
– Чего рассказывать-то? – Старший лейтенант придвинул к столу стоявший посередине стул и, усаживаясь, пожал плечами. – Может, дезертир какой пальнул, а может, и ещё кто.
– Да, обстановочка складывается ещё та… – согласился Битов и, видимо, решив, что сейчас не до дезертиров, спросил: – Ты там поближе, скажи, под Кременчугом как? Немцы уже два плацдарма захватили…
– Ну да, – подтвердил Белозубов. – Дериевский и Кременчугский. Но наше командование считает Кременчугский, поскольку он маленький, отвлекающим. Немцы наверняка попытаются наступать с Дериевского, он и больше намного, да и разведка доложила, там уже ихние танки замечены. Но сейчас все силы брошены, чтоб этот Дериевский плацдарм блокировать.
– Это ж они там прямо через Днепр махнули… – Битов помолчал и, видимо, имея в виду что-то своё, добавил: – И без всяких мостов…
– Ты что, про Окуниновский? – догадался Белозубов.
– И про него и про другие… – покивал головой Битов.
