Однако, слушая товарища, капитан Седых понимал, что переломить ситуацию силами Юго-Западного фронта без помощи других фронтов невозможно. Впрочем, оставалась надежда, что именно Брянский фронт своими действиями хотя бы свяжет противника, и тогда Юго-Западный фронт, опираясь на Киевский укрепрайон, сможет всё-таки удержать город.
Тем временем «эмка» перестала прыгать по корневищам и, выехав на хорошо накатанную дорогу, шедшую по краю обширной, вытянутой в одну сторону поляны, прибавила ход. Проехав так метров триста, легковушка остановилась, и вылезший из машины Седых увидел под деревьями прикрытые ветками для маскировки самолёты У-2 эскадрильи спецсвязи фронта.
Разглядев возле крайнего биплана нескольких человек, капитан решительно направился к ним и, безошибочно определив старшего, представился:
– Капитан Седых.
Оценивающе посмотрев на капитана, старший кивнул в сторону бывшего рядом с ним пилота, коротко бросил:
– Ваш лётчик. – И больше не добавив ни слова, зашагал к взлётной полосе, обозначенной длинной цепочкой тускло светивших керосиновых фонарей.
Механик принялся сноровисто убирать маскировку, а лётчик, жестом подозвав к себе Седых, сказал:
– Давай, капитан, смотреть будем, что тут да как, – и прямо на плоскости развернул полётную карту.
Седых внимательно присмотрелся и, хотя масштаб авиационной карты был крупноват, безошибочно указал:
– Вот вдоль этой дороги поначалу лететь надо. Это общее направление отхода армии, – а затем, повернувшись к лётчику, пояснил: – Машины штаба только там пройти могут, заметишь?
– Само собой, – заверил капитана лётчик и уточнил: – Любая колонна сверху как на ладони.
– Тогда нечего кота за хвост тянуть, вон утро уже, – отдавая карту лётчику, напомнил Седых.
Капитан отлично знал, что немецкие истребители специально гоняются за связными самолётами, и потому время вылета было выбрано далеко не случайно. Предполагалось, что армейские колонны, если они двигались ночью, будут ещё на марше, а что до немцев, то вряд ли они появятся так рано. Лётчик всё это, конечно, тоже знал, а потому быстро убрал карту и, бросив капитану:
– Помогай, – первым навалился на уже полностью освобождённое от маскировавших его веток крыло биплана.
Общими усилиями лёгонький У-2 выкатили из-под деревьев на взлётную полосу, и там лётчик, не чинясь, помог капитану сесть в самолёт. По военному времени для защиты задней полусферы во второй кабине связного У-2 был установлен скорострельный «шкас». Пока Седых осваивался, лётчик освободил зажим турели и, показав, как перебрасывать пулемёт со стороны на сторону, спросил капитана:
– Ты как, справишься?
– Справлюсь, – заверил Седых.
Капитан и правда умел пользоваться кольцевым прицелом. Однако чтоб чувствовать себя увереннее, он взялся за ручки и для тренировки поймал в перекрестие вершину дальнего дерева. Неотрывно следивший за ним лётчик одобрительно кивнул и, сказав:
– Ну, смотри, если что, на тебя вся надежда, – забрался в переднюю кабину, где первым делом проверил управление.
Стоявший на земле механик поднятым вверх большим пальцем показал, что всё в порядке, а затем, ухватившись за лопасть винта, выкрикнул:
– Контакт!
– Есть контакт! – ответил лётчик, включая магнето.
Механик крутанул винт, и мотор, чихнув пару раз, завёлся. Лётчик выждал, пока двигатель прогреется, а потом дал газ, и биплан всё быстрей и быстрей стал разгоняться по взлётной полосе. Поначалу сильные толчки от колёс начали заметно слабеть, и Седых вдруг ощутил, что У-2 взлетел. Набрав высоту, лётчик заложил крутой вираж и уверенно взял курс на северо-запад.
Самолёт шёл на бреющем, и Седых всё время крутил головой, осматривая небо, потому что, как объяснил ему лётчик, это был единственный способ не проглядеть появление мессера. Под крылом У-2 то сплошным ковром зелени проносился лес, то, резко обрываясь, он сменялся полями, а порой на некоторое время внизу показывался какой-нибудь водоём. В свой планшет капитан даже не заглядывал. Казалось, на такой высоте просто невозможно сопоставить карту с местностью, и Седых искренне завидовал умению пилота ориентироваться.
Сам полёт проходил напряжённо. Седых всё время опасался, что мессеры могут налететь и с утра, так что, когда лётчик, высунув руку в кожаной перчатке из кабины, ткнул оттопыренным пальцем вниз, капитан даже обрадовался. Там под крылом биплана как раз возникла дорога, по которой куда-то шли люди с винтовками. Присмотревшись, Седых разглядел на них привычные гимнастёрки цвета хаки и понял, что лётчик безошибочно вышел на нужное шоссе.
Минут семь, то поднимаясь выше, то снижаясь чуть ли не до бреющего, биплан летел над шоссе, а затем всё время напряжённо смотревший вниз Седых углядел довольно большую колонну, где вперемешку с грузовиками шло несколько легковушек и даже один автобус. Лётчик тоже заметил появившиеся машины и, заложив крутой вираж, сделал круг над колонной.
