Седых увидел, как одна «эмка», съехав на обочину, остановилась, и из неё вышел военный. Он поднял руку и, оставляя за собой дымный след, вверх взвилась зелёная ракета. В ответ лётчик покачал крыльями и тоже выпустил зелёную ракету, но не вверх, а куда-то в сторону. Туда же, взяв дальше от шоссе, полетел биплан, и пока недоумевающий Седых соображал, почему так, под крылом возникла широкая луговина, и снизившийся до предела У-2 пошёл на посадку.
Когда же колёса коснулись земли и самолёт покатился по траве, Седых понял, что лётчик ещё раньше приметил это удачное место. Почти сразу на лугу появился и мчавшийся прямо к самолёту мотоцикл с коляской. Видимо, в колонне поняли, где будет садиться У-2, и выслали связника. Догадка оказалась верной. Мотоцикл остановился прямо у плоскости, и сидевший за рулём сержант крикнул:
– Я за вами! От генерала!
Седых поспешно выбрался из кабины, и сержант, оставив у самолёта двух приехавших вместе с ним бойцов, предложил капитану садиться. Не тратя времени на лишние расспросы, Седых влез в коляску, и мотоцикл понёсся с такой скоростью, что уже через каких-то пять минут капитан был возле продолжавшей стоять на обочине штабной «эмки».
Возле машины ожидали трое. Это были командующий армией и его начальник штаба, которых Седых видел раньше. Третьим был незнакомый майор, по всей видимости, адъютант генерала. Седых поспешно вылез из коляски и, вскинув руку к козырьку, представился:
– Капитан Седых. Прислан как делегат связи из штаба фронта!
– С чем прибыли? – козырнув в ответ, спросил генерал.
– Имею приказ выяснить положение вашей армии, так как в штабе фронта о вас точной информации нет, а также подтвердить, что ваша задача остаётся прежней, – чётко ответил Седых.
– Мы продолжаем выполнять задачу, но, к сожалению, лишены радиосвязи, – сухо пояснил генерал и глянул на своего начальника штаба: – Полковник, отдайте курьеру наше донесение.
– Сейчас… – Полковник отстегнул клапан своей полевой сумки и, вручая капитану Седых запечатанный сургучом конверт, как-то совсем буднично сказал: – Вот, передайте в штаб фронта, там всё…
Седых принял пакет и вопросительно посмотрел на командарма.
– Поспешите, капитан, а то немецкие самолёты скоро появятся, – напомнил генерал и сел в ожидавшую его «эмку».
На поляну, где оставался лётчик, Седых отвёз всё тот же сержант. Увидев подъезжающий мотоцикл, лётчик тут же забрался в кабину и крикнул одному из остававшихся с ним бойцов:
– Давай, крути!
Боец уверенно взялся за плоскость, дёрнул, и мотор сразу заработал, а лётчик принялся торопить ещё только вылезавшего из коляски Седых.
– Садись живей! Солнце уже вон где!
Седых прекрасно знал, на что намекает лётчик, потому, едва усевшись на своё место, капитан первым делом взялся за ручки и крутнул пулемётную турель. Лётчик дал полный газ, и биплан, потряхивая плоскостями в такт выбоинам, начал разгон. Пробежав метров сто, У-2 взмыл в воздух, и пилот, не набирая высоты пошёл на бреющем.
Снова под крылом с пугающей близостью понеслись верхушки деревьев, снова встречный ветер норовил сорвать с капитана фуражку, но Седых, припав к пулемёту, неотрывно глядел по сторонам, страшась проглядеть мессера. Однако немецкие самолёты не появлялись, время шло, внимание капитана притуплялось, и первоначальное напряжение стало понемногу спадать.
Седых, чуть-чуть расслабившись, начал было подумывать, что всё обойдётся, и тут, на какой-то момент ошеломив капитана, словно ниоткуда возник мессер. Сделав крутой разворот, немец пошёл в атаку. Опомнившись, Седых зажал рукоять «шкаса» и стал лихорадочно ловить в прицел истребитель. У него это не получалось, а вот мессер, ловко зайдя в хвост биплану, резанул длинной очередью.
Две дымные трассы, разрывая тонкий перкаль, ударили по крыльям и там, быстро разгораясь, сразу заплясали языки пламени. У-2 клюнул носом и угрожающе накренившись, пошёл к земле. Что произошло дальше, Седых не понял. Раздался треск, до этого мелькавшие снизу ветви внезапно оказались совсем рядом, а потом капитан ощутил такой удар, что у него потемнело в глазах. Едва очухавшись, Седых понял, что, косо застряв между стволами, биплан лежит под деревьями, услыхал гул пламени и, инстинктивно рванувшись, стал выбираться из кабины. Ему это как-то удалось, и тут выскочивший раньше лётчик дёрнул капитана за рукав.
– Цел?!
– Вроде… – ещё плохо соображая, ответил Седых и посмотрел на товарища.
– Тогда бежим! – крикнул лётчик, и они оба кинулись прочь от готового вот-вот взорваться самолёта…
Ближе к вечеру на военный аэродром Полтавы прибыла целая кавалькада из шести машин. Первым ехал связной броневичок, а за ним сразу три легковушки, причём между двух закамуфлированных военных «эмок» катил шикарный обкомовский «бьюик». Замыкали колонну пушечный броневик БА-10 и полуторка с вооружённой автоматами охраной.
