Дёмин молча козырнул, уселся в коляску, и мотоцикл, рванув с места, через пару минут был уже на дороге. Старшина на большой скорости проскочил мост, а затем, обогнув холм, помчался к селу. До околицы оставалось всего ничего, когда откуда-то сбоку внезапно загрохотали выстрелы. От испуга старшина резко вильнул на обочину, и мотоцикл, влетев в кювет, заглох.
Дёмина чуть не выбросило из коляски и так тряхнуло, что у него на какой-то момент помутилось сознание. Стремясь прийти в себя он затряс головой и вдруг совсем рядом услыхал грозное:
– Хенде хох![19]
С усилием открыв глаза, Дёмин увидел направленный прямо на него ППД и, разглядев, в чьих руках автомат, взорвался:
– Разуй глаза, лейтенант! Я прямо из сводного отряда! Мне надо быть в Городище! Срочно!
– Извините, товарищ майор, мы думали враг, – стал оправдываться, видимо, командовавший охранением командир и вдруг заключил: – Только вам в Городище никак нельзя, там немцы.
– Как так немцы? – опешил Дёмин. – А где же штаб фронта?
– А когда вы ушли, штабная колонна тоже выехала. Только в другую сторону, – и вроде как для подтверждения лейтенант показал рукой туда, где по его же словам уже был враг.
– Как, в другую?.. – растерялся Дёмин.
Майор непонимающим взглядом посмотрел на лейтенанта. Если всё это так, выходило, что колонна штаба фронта, не ожидая сообщений из сводного отряда, почти сразу покинула Городище…
Пикап, не попав на залитую водой колею узкого лесного проезда, сполз к откосу, и тогда сидевший за рулём Битов, опасаясь, что машина вот-вот перевернётся, круто вывернул руль, а дальше автомобильчик уже сам покатился вниз, чтобы там, с разгона врезавшись в густые заросли, остановиться. Недавно разбитого лобового стекла не было вовсе, и ветви кустарника с мокрыми после только что прошедшего дождя листьями влезли прямо в кабину. Мотор, работавший на последних каплях бензина, стал давать перебои, после чего, фыркнув пару раз напоследок, смолк окончательно.
Белозубов, сидевший в кабине рядом с Битовым, аккуратно смахнул с рукава дождевые капли и вздохнул:
– Приехали… Что делать будем?
– Что-что… Не знаешь, что ли?.. Пехтурой топать, – зло ответил капитан и громко выматерился.
– Я не о том, – Белозубов глянул на Битова. – Как считаешь, не мало ли людей осталось при штабе?
– Вот ты о чём… – Битов зачем-то покрутил баранку. – Я и сам думаю, ведь что получается? Сначала немцы отрезали колонну штаба фронта от бывшей впереди стрелковой дивизии. Потом роту НКВД, прикрывавшую тыл, отправляют на прорыв, а штаб тем временем уходит совсем в другую сторону.
– Может, отвлекающий манёвр? – предположил Белозубов.
– Согласен, пускай отвлекающий, – кивнул Битов. – Но тогда зачем позже отправляют на тот же прорыв сборный отряд особистов, пограничников и придают им комендантскую роту?..
Битов сделал многозначительную паузу, и Белозубов понял, что речь идёт о втором отряде, за которым, в случае успеха, должен был следовать Военный совет. Он выжидательно посмотрел на товарища, но Битов, так больше ничего и не сказав, стал вылезать из кабины. Белозубов, отогнув дверцей мешавшие выйти ветки, тоже выбрался наружу и, окинув взглядом основательно застрявший в кустарнике пикап, поспешил вслед за Битовым, на ходу обдумывая ситуацию.
Странным образом, но после потери машины Белозубову отчего-то стало тревожно. Урочище, в котором укрылась на день колонна штаба фронта, казалось ему ненадёжным, да к тому же совсем рядом находился хутор. Правда, со стороны дороги лесок прикрывали, заняв позиции вдоль опушки, ещё остававшиеся на ходу шесть бронемашин, две противотанковые пушки и пять счетверённых зенитных пулемётов, установленных в кузовах грузовиков.
По заросшей тропинке особисты начали спускаться в овраг, пересекавший урочище, однако где-то на полдороге Битов неожиданно остановился и, вроде как советуясь, спросил:
– Ну, так что же у нас после ухода отрядов осталось?
Белозубов хорошо знал, чем сейчас озабочен капитан ГБ и потому, немного подумав, перечислил всё обстоятельно:
– Броневики, несколько пушек и зенитные пулемёты. Личного состава около тысячи, большинство командиры. Охрана штаба уже заняла оборону.
– Да, сила несметная, мать его… – Битов вздохнул. – И как, по-твоему, пересидим день?
– Вряд ли удастся, – покачал головой Белозубов. – Вдобавок много наших разбрелось по хутору.
– По-твоему, местные донести могут?.. А ведь у нас генералы, смекаешь? – подытожил Битов и многозначительно глянул на товарища.
Белозубов хотел уточнить, что Битов собирается предпринять, но внезапно долетевший из оврага шум заставил особистов встревожиться, и они, сразу оборвав разговор, побежали вниз по тропинке. Едва спустившись, Белозубов и Битов узнали, что их худшие опасения подтвердились. Судя по поступившим докладам, немцы обнаружили штаб фронта, и к урочищу уже подходят вражеские танки.
Особисты поспели вовремя и, включившись в состав наскоро собранного командирского отряда, скорым шагом направились к выходу из оврага, откуда уже доносились нечастые выстрелы противотанковых пушек.
