Заняв позицию на опушке, Белозубов проверил свой арсенал. Кроме ППД в наличии имелись только граната и две бутылки с зажигательной смесью. Этого было мало, и Белозубов, отгоняя мысль о бесполезности сопротивления, начал осматривать поле боя.
С первого взгляда было ясно, что шесть немецких танков, развернувшись в боевой порядок, атакуют противотанковую батарею, расположенную чуть левее от позиции, занятой сводным отрядом. Танки вели почти непрерывную стрельбу, в то время как пушки отвечали редко. Белозубов знал, что у артиллеристов снарядов считаное число, но, похоже, наводчики били метко. Во всяком случае, один танк, прекратив стрельбу, уже крутился на перебитой гусенице.
Одновременно Белозубов увидел, как, вытянувшись цепочкой, по дороге в сопровождении мотоциклистов катят грузовики с пехотой. Это означало, что немцы уже взяли урочище в кольцо и сейчас начнётся атака. Открытый с той стороны плотный артиллерийско-миномётный огонь подтвердил догадку Белозубова. Тотчас по залёгшей командирской цепи передали команду:
– Приготовиться к отражению атаки… – И Белозубов, повернув целик автомата на ближний бой, прижал ППД к плечу.
Ждать пришлось недолго. Едва только вырвавшиеся вперёд несколько танков почти достигли опушки, немецкая пехота начала атаку. Командирская цепь тут же открыла по ней винтовочный огонь, а бывший рядом с Белозубовым лейтенант стал бить из своего ручного пулемёта короткими точными очередями. Сам Белозубов пока не стрелял, сберегал патроны в ожидании, пока враг подойдёт ближе, тем более что немцы не шли открыто, а укрывались за танковой бронёй.
Начав внезапный фланговый обстрел, командирский отряд сразу сбил врагу темп атаки, но после короткого замешательства, два танка, оставив артиллерийскую батарею в стороне, круто свернули и прямиком двинули на залёгшую цепь. Палить по ним из винтовок было бесполезно, однако, видимо, опасаясь угодить под кинжальный пулемётный огонь, шедшие за танками немецкие пехотинцы поотстали, и, заметив это, командир отряда передал команду:
– Подпустить танки на расстояние броска!..
Белозубов чертыхнулся и, переложив автомат в левую руку, правой начал примеряться, как бы поухватистее взять бутылку. Однако крайний танк шёл прямо на него, и особист, вжимаясь за каждый бугорок, поспешно отполз в сторону. Когда танк был уже метрах в тридцати, а его башня, больше не целясь в особиста, начала медленно поворачиваться, Белозубов собрал волю в кулак, вскочил и, пробежав шагов пять, широко замахнулся.
Но его кто-то опередил. Брошенная другим бойцом бутылка угодила прямо в жалюзи, а Белозубов, секундой позже швырнув свою, несколько промахнулся. Его бутылка разбилась о гусеничную полку, и жаркое пламя разлилось по броне. Белозубов припал к земле, ожидая, что по нему сейчас будут стрелять, но танк вдруг остановился, боковой люк откинулся, и оттуда высунулась голова явно собиравшегося выбраться наружу танкиста.
Белозубов сразу дал по нему очередь из своего ППД, а когда голова врага исчезла, бросился к танку и швырнул гранату прямо внутрь башни. Где-то там, в середине машины, раздался утробный взрыв, и из люка вырвалось дымное пламя. Белозубов снова припал к земле, но стрельба вроде бы стала тише, и он увидел, как уцелевшие немецкие танки, прикрывая своих отступающих пехотинцев, медленно попятились назад. Атака была отбита.
Безбоязненно подняв голову, Белозубов проследил за вражеской ретирадой, а когда взялся менять диск ППД, к нему подполз Битов.
– Цел? – Капитан посмотрел на догоравший неподалеку танк.
– Цел вроде… – Белозубов с треском загнал снаряжённый диск на место и, пристраивая автомат поверх импровизированного бруствера, выругался: – Сейчас опять полезут, сволочи.
– Не, не успеют, – отрицательно качнул головой Битов. – Принято решение, мы на прорыв идём.
– Что все?.. И штаб тоже? – Белозубов повернулся к Битову.
– А как же… Так что давай, нам ведь с генералами идти… – И, подтолкнув товарища, Битов стал сноровисто отползать от Белозубовского ложемента.
На исходной, где уже собралась вся группа прорыва, Белозубов неожиданно увидел Дусю. Судя по её виду, было ясно, что девушка пойдёт с ними, вот только оружия у неё не было, хотя за спиной висел туго набитый «сидор». Белозубов ещё подумал, что если ползти, клятый мешок сразу превратится в мишень, но тут раздался громкий призыв:
– Смелей, товарищи!.. – И старший лейтенант ГБ, поднявшись, одним рывком, вместе со всеми бросился вперёд.
Немцы встретили идущих в атаку шквальным огнём. Шедшие в едином порыве бойцы сбились с темпа, кто-то залёг, кое-кто попятился назад, и многообещающая атака, не дойдя до рукопашной, захлебнулась. Правда, в нескольких местах немцы, похоже, испугавшись ближнего боя, немного отступили, но это уже не могло исправить общей неудачи. Задержка становилась опасной, и в этот момент Битов, бывший рядом с Кирпоносом, лично возглавившим атаку, крикнул вырвавшемуся вперёд Белозубову:
– Командующий ранен!.. Мы отходим!.. Прикрывай!
