Хабиби, вчера в йеменском магазине я была на седьмом небе от счастья. Как же мне понравилось то имя, которым ты меня нарек!
И Насер — тоже замечательное имя. Я полюбила твой голос, как только услышала первые сказанные тобой слова. А еще, когда я увидела, как ты приподнял подбородок и закрыл на секунду глаза, и как по твоему лбу побежала капелька пота, которую ты не вытер, я сразу поняла, что не ошиблась в тебе и поступила правильно.
Дорогой мой, сентябрь несет в себе обещание осени. А осень в Джидде славится внезапными и сильными ветрами, которые могут подхватить мои послания тебе и бросить к чужим ногам. Но я хочу продолжать писать тебе, хочу, чтобы и ты мог писать мне в ответ. Хочу, чтобы мы обменивались не короткими записками, а длинными письмами.
Слепой имам из мечети в Аль-Нузле преподает в нашем колледже. Ему позволено учить девушек, потому что он не видит. В сентябре снова начнется учеба, и на меня, как на «лидера лидеров» в нашем колледже, вновь будет возложена задача сопровождать слепого имама от входа в колледж до нашего класса. Хабиби, если бы ты смог стать поводырем имама от дома до колледжа, тогда мы смогли бы использовать его портфель для передачи наших любовных писем. Мне кажется, это будет просто. Ты приведешь слепого имама к воротам, позвонишь, скажешь, что привел имама. Меня позовут, я встану у стены и буду ждать вас. Ты введешь имама внутрь, но меня не увидишь, потому что мне нужно стоять за дверью. Ты только передашь мне портфель, заранее положив туда свое письмо. Дальше имама поведу я, а после лекции мы встретимся снова, и я отдам тебе портфель, в котором будет лежать мое ответное послание тебе.
Только для первого раза прошу тебя написать мне лишь два слова, чтобы я знала, удалось ли тебе устроиться поводырем имама.
Позднее в тот же день я позвонил Хилалю и сказал, что хочу бросить работу на автомойке и что очень прошу его сообщить об этом моему боссу, так как сам я не решаюсь на это, страшась его гнева. Этот шаг означал, что мне придется жить на деньги, скопленные во время работы в кафе Джасима, но я хотел полностью отдаться восхитительному любовному приключению. Хилаль пытался разубедить меня.
— Бросаешь работу? На что ты собираешься жить? — спрашивал он меня снова и снова.
В ответ я говорил что-то насчет того, что мне нужно подумать кое о чем и что у меня есть кое-какие сбережения, чтобы протянуть несколько месяцев.
— Ладно, поступай, как знаешь, — сказал Хилаль и положил трубку.
Разумеется, я сразу же поддержал ее план. Ну да, первое время придется потерпеть без ее записок, но я согласился на предложение Фьоры подождать, пока между нами не наладится более надежное общение при помощи портфеля слепого имама. Мне столько всего нужно было сказать ей!
Я знал, что нужно делать, чтобы оказаться в окружении слепого имама, и поэтому немедленно приступил к реализации нашего плана. Хотя прошли уже годы с тех пор, как я оставил школу, религиозные знания, которые могли мне понадобиться, еще не стерлись из моей памяти.
