Горькое похмелье полностью

Деникин с показным равнодушием смотрел в окно, на море. Он понимал правоту офицера. Но как отказаться от собственного плана, от честолюбивых замыслов?

Цвиричевский вышел на штабное крыльцо. Закурил. И негромко, скорее сам себе сказал:

– Дур-рак! Проиграл кампанию!

Деникин, естественно, не слышал этой реплики. Он углубился в бумаги. И, читая донесения, отгородился от жизни, которая требовала от него таких качеств, каких у генерала не было и не могло быть. Его учили ведению «правильной» войны. Всем своим существом он впитал уроки именно такой войны. Но сейчас от него требовались ежедневные, ежечасные решения, которые противоречили друг другу: последующие порой исключали предыдущие. Все менялось, вертелось, сталкивалось, подобно стеклышкам в калейдоскопе.

Командующий тщательно скрывал от других, что он попросту растерян. Стремительное наступление клином на Москву давало ему уверенность и подпитывало своей целеустремленностью силы генерала. Вот возьмем Москву, а потом… а потом…

Вот и этот неутихающий конфликт с Грузией, о котором он читал очередное донесение, был так запутан, что хотелось отбросить бумагу и закричать: «Хватит! Хватит! Возьмем Москву – и все решится!»

Конфликт был нешуточный. Более года назад объявившая себя независимой Грузия захватила бывший Сухумский округ и пошла дальше, отвоевав земли так называемой Кубано-Черноморской Советской республики – Адлер, Сочи… Более того, грузины захватили Туапсе, важнейший российский транспортный узел в двухстах с чем-то верстах от Сухума, и острие наступленя только что появившейся грузинской армии нацелилось на Новороссийск.

Это победное шествие остановила тогда вспыхнувшая в тылу война между грузинами и абхазами, превратившаяся просто в резню. Деникин, взяв в руки командование Добровольческой армией, вышиб с этих земель и красные, и грузинские части и даже помог абхазам, жаждавшим союза с русскими.

Англичане, сменившие в Закавказье немцев, новые хозяева нефтяных скважин в Баку, потребовали от Деникина остановиться и даже отступить. Тогда и возникла переписка с главой английской военной миссии, бригадным генералом Брикксом.

Отвлекаясь от насущных дел, Деникин стал неторопливо просматривать копии написанных им писем к бригадному генералу, которые хранились в бюваре с надписью «Грузинский конфликт».

Совсем недавно он писал Брикксу:

«…Предлагаю союзному командованию немедленный вывод грузинских войск из Абхазии, дабы избавить абхазский народ от насилий, могущих вызвать кровавую смуту, и дать ему возможность приступить к мирной работе.

От себя добавлю следующее:

1. Ненависть абхазов к грузинам так сильна, что никакое совместное жительство этих двух народов невозможно, и все равно путем кровавой борьбы абхазы добьются своей свободы, а потому всякое препятствие в удалении грузин из пределов Сухумского округа только ухудшит дело и вынудит к вмешательству посторонней вооруженной силы для восстановления порядка.

2. Сухумский округ необходимо теперь же объявить нейтральным, немедленно вывести оттуда грузинские войска и администрацию и возложить поддержание порядка на абхазские власти, свободно ими самими выбранные, и на военные отряды, сформированные из абхазов.

3. Грузины должны быть отведены за реку Ингур, т. е. за бывшую границу Кутаисской губернии. Их претензии на район, лежащий между реками Кадор и Ингур, ни на чем не основаны, ибо население этого района относится к грузинам с ненавистью ещё большей, чем население остальной Абхазии…»

Увы, увы, Англия не вошла в суть дела! Не поняла или не захотела понять! Да и кто и когда хотел вникать в нужды и беды России?

Голова Антона Ивановича разболелась от этих размышлений и воспоминаний. Что толку мучиться, если он сейчас не может ни на что повлиять. Скорее бы добраться до Москвы!..