Я поняла, что имеет в виду миссис Карнеги. На одном из званых обедов, где требовалось мое присутствие, я своими ушами услышала, как миссис Уилкинс сетовала, что в Военную академию пускают «негров». Слыханное ли дело! Какой позор! Мне пришлось постараться, чтобы скрыть торжествующую улыбку, когда старший мистер Карнеги ответил: «Это еще что! Представьте себе, я недавно узнал, что их берут даже на небеса!»
— Да, мэм, — сказала я, продолжая расчесывать ее волосы. Этот процесс успокаивал хозяйку, а сегодня она изрядно разволновалась из-за пикника. Я не сомневалась, что последует еще больше вопросов. — Вовсе не обязательно сообщать миссис Уилкинс о том, что послужило поводом для пикника.
— Это верно. — Миссис Карнеги помедлила, мысленно формулируя следующий вопрос. — Нас же не обвинят в черствости и бессердечии? В свете потерь, понесенных другими?
Очень остро осознавая свое положение недавней иммигрантки, не имеющей личной заинтересованности в войне (тем более что ни один из ее сыновей не участвовал в боях), она всерьез опасалась показаться бесчувственной по отношению к новым соотечественникам и тем самым уронить себя в глазах света.
— Вас никто ни в чем не обвинит, мэм. Мне кажется, что большинство ваших знакомых будут рады возможности немного развлечься. В годы войны у людей мало радости.
— Главное, чтобы Эндра одобрил.
Миссис Карнеги уже приняла решение, но было понятно, что она не станет рассылать приглашения, составлять меню или отдавать распоряжения слугам, пока ее обожаемый сын не благословит эту затею. С Томом, младшим мистером Карнеги, всегда остававшимся в тени старшего брата, никогда не советовались по великосветским вопросам и лишь поверхностно — по деловым. Иногда мне казалось, что в доме Карнеги он еще более незаметен, чем я сама.
— Я уверена, что мистер Карнеги знает, как будет лучше.
Чувство неловкости, которое я испытывала из-за книги, подаренной мне старшим мистером Карнеги, постепенно притупилось. Он стал бывать дома чаще, и я постоянно встречала его на дневных и вечерних приемах гостей, на которых сопровождала хозяйку. Он ни разу со мною не заговорил о своем неправомерном подарке. Он вообще меня не замечал и приветствовал при встречах лишь коротким кивком, как и подобает хозяину. Иногда мне казалось, что все наши прошлые разговоры мне попросту померещились, но у меня почему-то никак не шло из головы его решение не ходить на войну и отправить в армию вместо себя бедного иммигранта.
Глядя в зеркало на длинные серебристо-белые волосы миссис Карнеги, я решила набраться смелости и все-таки выступить с предложением:
— Я заметила, что дамы, следящие за модой, теперь носят другую прическу…
Прическа миссис Карнеги — с прямым пробором и высоким пучком на макушке — устарела десять лет назад даже в Ирландии, и я боялась, что кто-то из питсбургских светских дам укажет на это моей хозяйке. Виноватой тогда окажусь я, поскольку личная горничная госпожи должна следить за состоянием ее волос. А мне совсем не хотелось получить выговор на пустом месте.
— Неужели?
Ее ровный голос не выдавал никаких чувств. Не понимая, как миссис Карнеги восприняла мои слова, я все же продолжила на свой страх и риск:
— Да, мэм. Сейчас модно зачесывать волосы без пробора и укладывать свободным узлом на затылке. Иногда этот узел убирают в сетку или повязывают широкой лентой.
Миссис Карнеги поджала губы, видимо размышляя, как отнестись к моему предложению: выговорить мне за дерзость или, наоборот, похвалить.
— И как носить капор с такой прической? Во-первых, он плохо сядет. Во-вторых, волосы спереди будут растрепаны, когда я сниму капор внутри помещения.
— Полагаю, вместо капора можно носить легкую шляпку, которая не испортит прическу.
— В такой шляпке я буду выглядеть глупо. Нет. Мы уложим волосы, как я укладывала всегда, и я останусь верной своему привычному капору. Уж лучше выглядеть старомодной матроной, чем сконфузить моего Эндру подобным шутовством. Его репутация важнее всего остального, потому что его положением в обществе и возвышается наша семья.
Впервые я осознала, насколько моя ситуация похожа на ситуацию мистера Карнеги. Хотя масштаб несравним, ставки были одни и те же. Благополучие наших семей напрямую зависело от нашего личного успеха.
Весь бомонд Рейнольдс-стрит принял приглашения на пикник. В течение последующих двух недель персонал «Ясного луга» занимался исключительно подготовкой к предстоящему событию — под строгим присмотром миссис Карнеги. Поскольку мне не требовалось прислуживать за столом на пикнике — этим займутся миссис Стюарт, мистер Холируд, Хильда, Мэри и новый лакей Джеймс, — я думала, что останусь в особняке, когда все остальные уедут, и заранее предвкушала целый день отдыха в тихом доме. Но миссис Карнеги распорядилась иначе:
— Ты же знаешь, что миссис Питкерн подвержена обморокам. Тебе надо будет поехать с нами и держать свой саквояж наготове, если потребуется привести ее в чувство.
