— Ваша мама и миссис Сили с вами не согласятся. Хорошая горничная живет лишь для того, чтобы прислуживать своей хозяйке. У нее не должно быть других устремлений, и она не подслушивает хозяйские разговоры.
Он рассмеялся в ответ на мои возражения.
— Такой ум, как у вас, вряд ли способен отключиться от разговоров вокруг. И в любом случае вы — не обычная горничная, мисс Келли. Вы глядите на мир точно так же, как я. Проводите связи между промышленностью и историей, видите взаимодействие всех отраслей. Большинство бизнесменов смотрят на мир слишком узко. Я думал, что одинок в своих взглядах.
Мои щеки горели, и я мысленно возблагодарила царящий в библиотеке полумрак. Он знал мою слабость: мне нравилось, когда восхищались моим интеллектом.
— Вы мне льстите, мистер Карнеги.
— Это не пустая лесть, мисс Келли. Вы задумались о вероятных деловых партнерствах, к которым я сам еще даже не подступался. Будь вы мужчиной, я немедленно нанял бы вас на работу. — Он помедлил, а когда заговорил снова, голос его стал мягче, сочувственнее. — Но вы не мужчина. Поэтому, пожалуйста, позвольте мне вам помочь. И кто знает? Возможно, потом вы поможете мне.
Это было заманчивое предложение. Выйдет ли из него что-то толковое? Может, вместе мы сумели бы нанести позолоту на мою схематическую таблицу, так чтобы она засияла точностью и насыщенностью? И подобрать наиболее перспективные пути инвестирования на основе всех наших инсайдерских знаний, чтобы у меня накопилось достаточно денег для спасения семьи? Или в наши с ним деловые отношения снова вторгнутся чувства?
— Ах, мистер Скотт, вы неисправимый шутник! — воскликнула моя хозяйка. Меня всегда поражала ее почти кокетливая манера общения с бывшим начальником, а теперь бизнес-партнером ее старшего сына. Она больше ни с кем так себя не вела. Впрочем, другого такого человека действительно не было: статный красавец шотландско-ирландского происхождения, мистер Скотт поднялся на самый верх в крупной железнодорожной компании и помог подняться старшему мистеру Карнеги. Лишь на него строгая миссис Карнеги изливала все свое нерастраченное обаяние, и мистер Скотт был достаточно вежлив, чтобы отвечать тем же.
— В приятной компании приятно шутить, — парировал он.
По-девичьи хихикнув, миссис Карнеги позвонила дворецкому и дала знать, что пора подавать послеобеденные напитки. Мистер Холируд явился с серебряным подносом, уставленным хрустальными графинами. Он налил виски величавому седовласому мистеру Томсону, президенту Пенсильванской железнодорожной компании, и хереса — мистеру Скотту. Мистер Карнеги по своему обыкновению отказался от спиртного, а миссис Карнеги, которая тоже почти никогда не пила, велела налить и ей рюмочку хереса.
— Великолепный обед, мэм. — Мистер Томсон потянулся бокалом к рюмке миссис Карнеги. Это были едва ли не первые его слова за весь вечер. Раньше я думала, что его молчаливость объясняется надменной сдержанностью, но потом мистер Карнеги объяснил мне, что мистер Томсон, успешный бизнесмен, на самом деле очень застенчивый человек.
— Нам невероятно приятно, что мы доставили вам удовольствие, сэр, — произнесла миссис Карнеги. Как и мистер Скотт, мистер Томсон способствовал быстрому и неизменному успеху ее старшего сына, и она всегда относилась к нему с особым почтением — без каких-либо кислых взглядов в его адрес.
— Как я понимаю, вы, джентльмены, собираетесь обсудить «Юнион айрон миллз»[8] и «Кистоун бридж компани»[9], — сказала моя хозяйка.
Мистер Скотт и мистер Томсон покосились на мистера Карнеги, явно пытаясь понять, одобряет ли он то, что его мать берет на себя инициативу в их деловом разговоре, особенно когда дело касается двух компаний, в которых они оба имеют тайные интересы. Он молча кивнул. Одним из качеств, которыми я больше всего восхищалась в мистере Карнеги, была его вера в то, что женщина может сравниться с мужчиной в деловой хватке. Очень немногие мужчины в его окружении считали так же.
— Я не буду вам мешать, лишь пожелаю удачного заключения контрактов на строительство мостов, которые потребуются вам для успеха всего предприятия, — продолжала миссис Карнеги. — Доброго вечера, джентльмены.
Она поднялась из-за стола и отправилась к себе в спальню. Мужчины тоже поднялись и приготовились идти в библиотеку, где их ждали сигары и крепкие напитки. Я поспешила следом за хозяйкой вверх по главной лестнице, чувствуя на себе пристальный взгляд мистера Карнеги. На самой верхней ступеньке я обернулась и улыбнулась ему. Наши отношения поднялись на новый, деловой уровень, однако мои чувства к нему никуда не исчезли. И как я догадывалась, его чувства ко мне тоже не изменились. Но мы о них больше не говорили. Мы обсуждали почти исключительно промышленность и финансы, старательно делая вид, что никаких тайных взаимных чувств нет и в помине.
