Хейл оторвался от ее губ, а Реми уже жаждала продолжения. Его полузакрытые глаза остановились на кольце
– Реми, не нужно было надевать мне это кольцо, – сокрушенно вздохнул он. – Оно принадлежит тебе и твоей семье, а я теперь не могу его снять.
– Моя семья – это ты, Хейл, – прошептала Реми.
Хейл бросил на нее взгляд, полный страдания. Все, что он считал своей семьей, оказалось ложью, а сам он – пешкой в грандиозных планах приемного отца. Тот никогда не видел его своим сыном.
– Я не знаю, что такое семья.
– Я тоже, – с грустной улыбкой ответила девушка. – Мы не виделись с сестрой четырнадцать лет, и я не понимаю, должна ли попытаться сблизиться с ней? И связывают ли нас еще семейные узы? Но вот Хизер…
И Реми захлебнулась слезами. Они брызнули из глаз, когда ее ударило: Хизер больше нет. И горе с новой силой захлестнуло ее.
Хейл большим пальцем вытирал мокрые щеки Реми. Какое счастье, что он принимает ее любую и терпеливо ждет, пока она выплачется.
– Хизер была моей семьей, – срывающимся голосом выдавила она наконец.
Реми уронила голову, и волна сожаления в который раз обрушилась на нее. Ну почему она не могла быть к ней добрее. И часто на нее злилась. И не звала ее мамой, которой она всегда для нее была. Хизер, неизвестная коричневая ведьма, защитила Реми, окружила материнской заботой и любовью. Когда они вернутся в Ексшир, поклялась себе Реми, рядом с другими могильными камнями, под которыми захоронены ее близкие, она поставит камень для Хизер. А в День Духов будет приходить, чтобы поклониться обеим матерям.
Прижав руку к сердцу, Реми взглянула на Хейла.
– Никому неведомо, что приготовила нам судьба, но я знаю одно: я твоя суженая и твоя семья.
Реми смотрела ему в глаза и видела, как они вспыхнули. Сглотнув, он только молча кивнул. Потом развязал красный шнурок и зубами разорвал его пополам. Этот шнурок выдержал воды отравленного озера, не порвался, когда Хейл сражался с северянами у замка и уцелел во время их финальной битвы. Когда-то Реми завязала его на запястье Хейла и сказала, что теперь он принадлежит ей.
– На востоке я подарю тебе кольцо получше, – предупредил девушку Хейл, становясь на одно колено. – Но больше ждать не могу.
Реми удивленно открыла рот. Хейл держал в руке два одинаковых красных обрывка. Он был ее половинкой, с ним она хотела прожить свою жизнь до конца, но все равно это стало для нее неожиданностью.
– Ремини Мейсиа Даммакус, королева Горной страны, ты выйдешь за меня замуж?
Сердце Реми чуть не выпрыгнуло из груди. А от вида его улыбки ей тоже хотелось упасть рядом на колени. Редкое зрелище: его яркая улыбка, полная надежды…
– Да, – смеясь и плача одновременно, отозвалась она.
Хейл вскочил на ноги, и лицо его вспыхнуло ликованием, пока он завязывал на ее пальце красный шнурок. Реми быстро завязала на его пальце другой.
Он подхватил ее на руки и поцеловал в губы. Реми запустила пальцы в его мягкую шевелюру, притягивая еще ближе.
Они слились в отчаянном поцелуе, в котором пережитый ими кошмар растворился в надеждах на лучшее будущее. Хаос прошлого – в том, что уготовила им судьба, и важнее этого поцелуя ничего не было сейчас.
Хейл осыпал ласками ее шею, вжимая в себя ее бедра.
– Откуда тебе известно мое второе имя? – удивилась Реми.
– Нашел в библиотеке Восточного королевства. – Он смутился. – Хотелось узнать, прежде чем делать предложение.
– Так ты уже тогда хотел сделать мне предложение? – поразилась девушка.
Реми вспомнила тот день на барже, когда они переплывали реку Крашволд. Вспомнила их поцелуй в гостинице в Ратморе. Она сразу начала грезить о Хейле, но узнать, что он тоже давно хотел жениться на ней…
– Я захотел на тебе жениться с того мгновения, когда ты чуть не придавила меня сосной в Харбруке, – промурлыкал он, и внутри у нее все сжалось.
Все это было настоящим. Правдой жизни, неизбежностью. Хейл предназначен ей самой судьбой.
Реми подошла к двери и, заперев ее, взглянула на Хейла.
– А как же немедленный отъезд на Восток? – хитро усмехнулся он.
– Восток подождет, – ответила Реми, возвращаясь к любимому, к своему жениху.
Весь мир подождет. Ей был нужен только Хейл. Всегда и во всем. А сейчас ей хотелось слиться с ним и душой, и телом.
Сводчатый потолок сменился туманным серым небом. Хейл и Реми шли по заснеженному коридору. Гнев Бабы Морганны практически обратил замок в руины. У главного входа собрался караван повозок и карет, отправлявшихся в Ексшир. Резиденция Северного короля опустела, повсюду виднелись следы недавней битвы: пятна засохшей крови, помятые доспехи, брошенная обувь, припорошенные снегом.
– Реми! – раздался сзади них громкий крик, а следом, эхом, другой: – Хейл!
И не успела она опомниться, как трое фейри-воинов набросились на них, и с ее головы даже слетел капюшон. Сжимая в крепких объятиях Кэрис и близнецов, Реми одновременно и радовалась, и печалилась.
– Ты вчера превзошел себя! – воскликнул Талхан, хлопая по плечу Хейла.
– А ее ты видел? С маленьким кинжальчиком отбивалась от пятерых вооруженных до зубов солдат!
