Как ни странно, сны Сашке снились самые мирные: сначала про то, как они с Кешей и Катей купаются в озере, а вода такая тёплая, что даже не хочется выбираться на берег, и Катька очень красивая в пёстром купальнике, а Кеша не болтает непрерывно, потом как они с Ильёй едут через степь на чистеньком рейсовом автобусе. «В другой город, – говорил Илья. – Там хорошо, там все мои родственники живут». Город тоже начал сниться: высокие белоснежные дома со сверкающими на летнем солнце стёклами, смешные малолитражные машины на улицах, ребятишки-велосипедисты. И они с Ильёй выглядели как приличные подростки: в чистых голубых рубашках от гимназической формы, улыбающиеся. «Сейчас пойдём ко мне в гости пить чай, – позвал Сашку Илья. – Я живу вон в той двенадцатиэтажке на пятом этаже. Видишь, мои окна»… Тут Сашка почувствовал, что кто-то трогает его за плечо. Он обернулся и увидел стоящего сзади следователя Конторы. «Ты – предатель и мерзавец!!!» – сказал он и ударил Сашку в живот. Сашка проснулся и резко встал. Рядом сидел Женька Коньков и, отчаянно ругаясь, тормошил его:
– Вставай, падла! Твоя очередь дежурить. Олег сказал.
Позёвывая, Женька убрался в свою палатку, а Сашка, бросив под себя рюкзак, пристроился вместе с автоматом недалеко от балки. Была безветренная погода, правда со вчерашнего дня натянуло туч, поэтому звёзд и луны видно не было. Рядом с палатками стоял броневичок из вчерашних, разведывательных. Их единственная подмога. Сидеть было даже приятно. Сашка очень любил степь: воздух был здесь особенным. Он был свободным, его могло нести куда угодно, хоть на край света, а в городе, будучи раз задутым в подвал, он навсегда оставался там, портился, становился ядовитым. Сашка даже немного завидовал диким пустынникам – людям, далёким от мерзких развалин, кладбищ, магазинов. Вот бы уйти к пустынникам и кочевать по бескрайним просторам. Обходить города за сто вёрст. Сидеть вечером возле своего шатра и смотреть на звёзды…
– Сидишь? – окликнули его.
Сашка схватил автомат:
– Кто?
– Свои. От кондора хожу, посты проверяю, как вы, сволочи, тут врага караулите. Фигово! Те лохи у кустов дрыхнут, ты вот тут уши развесил, ни хрена не видишь, – посланец кондора, ругаясь, пошёл дальше.
Не успел он отойти далеко, броневик вдруг ожил и, тарахтя мотором, покатил в степь. Через несколько минут оттуда, куда он уехал, донеслись выстрелы, потом грохот танковых орудий, взрывы, потом пулемёт затих. Из темноты доносился теперь только гул танковых моторов. Сашка всё понял и бросился к палатке.
– Вставайте, быстро!!! – крикнул он и уже бежал к палатке Олега. Вскоре вся группа уже лежала близ края балки.
И тут показались вражеские танки и бронетранспортёры. Танков было всего два, но они были очень хорошие: поджарые, с длинными пушками. Ехали они быстро, как будто на марше. На полном ходу один из танков снёс палатку, где недавно спали Кеша и Хнык. Рядом с балкой остановился бронетранспортёр, и из него стали вылезать вражеские солдаты. Сашка опустился на колено и дал очередь, затем отпрыгнул в сторону и, добежав до чахлого кустика, залёг за ним. Из бронетранспортёра стали стрелять по тому месту, откуда Сашка только что стрелял. Он дал ещё очередь и снова перебрался на другое место. Перестрелка разгоралась, стреляли уже со всех сторон. Пули свистели рядом с Сашкой. Несколько тёмных силуэтов бежало в его сторону из темноты. Сашка дал ещё одну очередь. Тридцать патронов кончились. Сашка попытался заменить рожок, но он всё отчаянно не лез. Тут рядом грохнуло, в Сашку полетели комья снега и земли. Грохнуло ещё и ещё раз. Он попытался ползти, но перед ним поднялись снежные фонтанчики. «По мне из пулемёта» – и тут Сашка увидел странную картину: рядом с ним сидел Витька, держа в руках автомат, и целился в люк бронетранспортёра. Бронетранспортёр, взревев мотором, двинулся в сторону Сашки и Шиза. Сашка из последних сил подпрыгнул и бросился бежать в сторону. Он прыгал по снегу, пока не столкнулся с кем-то в темноте. И тут Сашкины пальцы всё сделали за него. Тёмную фигуру переломило очередью и откинуло назад. Сашку кто-то схватил за ногу и он, кувыркаясь, покатился на дно балки.
Очутившись на дне, он вдруг почувствовал, что спасён. Он лежал – перестрелка затихала, шум танков становился тише. Сашка полез наверх и вдруг споткнулся об какое-то тело. Он потрогал – это был Хнык, который дрожал и всхлипывал. Оставив его, Сашка полез дальше. В сумерках первое, что он увидел, был Кеша. Тот сидел и мрачно курил. Несколько тёмных пятен лежали на снегу. У одного из лежащих были удивительно знакомые ватные штаны. Бронетранспортёр стоял на краю балки с развороченной пулемётной башней. Рядом с ним сидел совершенно живой Шиз и раскачивался вперёд и назад. Из балки вылез Женька Коньков.
– Ну, ты дурак, – сказал он удивительно скрипучим голосом. – Ты тут под пулями как кролик метался. Я гранату кинул и в балку. Хорошо, что всё нормально.
