Сашка смотрел в ту сторону, куда ушёл Воронцов и думал, что даже у непробиваемого Шиза есть слабое место. Потому, что он живой, не может живой человек ничего не чувствовать, даже если он совсем ненормальный…
Вернулся Кеша, начал снова устанавливать палатку, ему помогал замурзанный, красный от слёз Хнык.
– Наверное, дальше будем здесь держаться, – сказал Кеша, увидев Сашку. – Вдруг опять энские попрут или за мертвяками своими придут, кто их знает, некоторые подбирают.
– А мы? – спросил Сашка.
– Как кондор решит, но Олега, конечно, надо увезти. Скоро грузовик будет, ребята по рации связывались. Раненых возьмут, и мертвых, если место будет.
Сашка взялся помогать с палаткой, та была теперь грязная, мятая и ставить её было неприятно.
– Как представлю, если бы мы с Костей там остались, так выворачивает, – признался Кеша тихо. – Не, Сань, получу боевые и домой, к бате.
– Как же ты раньше воевал?
– В такую переделку мы первый раз попадаем. В мае отрыли окопы, где-то южнее, отсиделись в них. Женька с Лёвой ещё к блядям бегали приезжим. Один раз ночью постреляли, а потом нас погрузили и увезли, а войнушка затихла. Интересно, сколько нам заплатят?
Вскоре появился Эдик Кролик, за ним понуро шёл Тим Чернов и ещё несколько ребят.
– Чего, пьиятеи, тьюпы не убияите? – поинтересовался он.
– Куда их убирать? – спросил Сашка.
– В кучу, конечно. А за бьёник спасибо, моядцы, не ястеяись, – сказал Кролик и ушёл.
Остался Горилла Тим и один парень из их группы.
– А Волка накрыло, – сказал Тим, почёсывая свою грязную руку. – И всех его парней тоже к чёрту накрыло.
Тим смачно плюнул, порылся в карманах и достал оттуда кусок хлеба, обдув с него табак, откусил и мрачно посмотрел на лежавшие трупы.
– И вам тут досталось. Ещё повезло, что гонят всяких лохов, хороших солдат мало, хорошие все в нашем Южном Форпосте сидят, а на вылазки кого попало шлют. Я их голыми руками бы всех переломал, но мы немного в стороне были.
– А что с Волком? – поинтересовался Хнык.
– Что, что, долбанули из танка по кустарнику, где у них палатки были, и кранты всем, – равнодушно сообщил Горилла. – Только мяса ошмётки.
Горилла с таким же мрачным видом, жуя хлеб, посмотрел на Сашку, и того передёрнуло – настолько дикий и неприятный был взгляд.
– Ну ладно, там у кондора пленных собирают. Пойдём, Силос, посмотрим, – сказал Тим и они с парнем пошли дальше.
– Пойдём, посмотрим… – заворчал Кеша, когда Тим отошёл подальше, – Считай, что у кондора пленных нет, этот обязательно паре-тройке головы свернёт. Ему к моему бате на ферму, баранов бы кулаками убивал.
Тем временем вернулся Витька, и они с Женькой аккуратно положили Олега недалеко от своей палатки, которая уцелела. Сашка и Хнык пошли проститься.
– Его на военном кладбище похоронят. Всё-таки он почти командор наш был, – сказал Женька. – А остальных закопают где-нибудь в общей яме.
Подъехал грузовик, обтянутый алой материей. Оттуда высыпали с десяток ребятишек в красных комбинезончиках и принялись стягивать с мертвецов одежду.
– Вон видишь, – показал на падальщиков Женька, – если бы я не вывернул у них карманы, этим зачморышам бы досталось. Одно слово, падальщики. Они одежду выстирают, а потом продают. Хорошо, мы успели Олега сюда принести, а то бы его, пожалуй, тоже бы раздели. Вон, суки, как шуруют.
– Очередью бы их, – сказал Сашка и удивился своей злости. Это всё выглядело отвратительно. Впрочем, вся эта война стала вдруг отвратительна.
Вслед за падальщиками приехала трофейная команда, которая подцепила бронетранспортёр к вездеходу и потянула в ремонтные мастерские. Потом пришли за Олегом. Сашка проводил его взглядом, полез в карман, ничего там не нашёл, но понял, что сейчас очень хочет курить. Хотел попросить у Женьки, но тут из-за грузовика вышел Пёс. Он выглядел как обычно, только очки треснули, а чёрная телогрейка запачкалась кровью.
– Максим! – испуганно сказал Хнык. – Вас же…
– Ребята, – тихо сказал Пёс, подходя, и Сашка увидел, что тот бледен как полотно, – надо идти энских грузить. Тех, которых обобрали.
– Я не могу! – всхлипнул вдруг Кеша и скрылся за палаткой.
– Тошнотик хренов, – Женька встал. – Ерхов, пошли. Кто-то должен…
Сашка поднялся и медленно пошёл за Псом и Женькой. За ними – Хнык и Витька. Хнык с Псом залезли в кузов, Шиз устроился на снегу, подогнув под себя ноги, а Сашка с Женькой стали таскать трупы к грузовику. Трупы были тяжёлые, окоченевшие, некоторые совсем голые, некоторые в одежде. На многих остались куртки – они были прострелены и прилипли кровавой корочкой к телу. Сашка и Женька тащили их по мокрому снегу, грязи, и Сашка понимал, почему стошнило Кешу, но сам сейчас ничего не чувствовал. Потом они с трудом покидали тяжёлые трупы в кузов и сели возле грузовика.
– Из них удобрений наделают, – сообщил Хнык.
– Дурак ты, – сказал Коньков.
«Не всё ли равно, – думал Сашка. – Куда человека денут после смерти». Женька достал из-за пазухи помятую синюю фляжку, отхлебнул, молча протянул Сашке. Глотнулось с трудом, но ни слабости, ни опьянения Сашка не почувствовал.
– А мне спирта? – заныл Хнык.
