Город без войны полностью

– Ну, пацаны, – протянул Женька, вернувшись к группе, – дела на юге туго идут. Эти борта мёртвых везут, а вон в крайних двух – раненые. Сейчас грузовики дальше поедут. Ну, блин, там заварушка.

Грузовики, дымя и урча, поехали дальше, а парни потянулись в палатки. Все, кроме де­журной группы.

Утром те же грузовики вернулись, на этот раз они везли подкрепление и провиант. Кролик деловито экспроприировал из запасов несколько ящиков дополнительной тушёнки отряду и небольшую канистру медицинского спирта – для себя и напарника. До вечера всё было тихо. Витька сидел на корточках у погасшего костра и шептал что-то себе под нос.Сашка пытался прислушаться, но ничего не понял. Хозяйственный Кеша при­волок откуда-то несколько коротких досок и, прежде чем отправить их на отопление, выди­рал оттуда ржавые гвоздики. Хнык весь день пролежал в палатке и выбирался только постонать о своих больных ногах. Сашка смотрел в бойницу и думал о степи, о Краеве, о Кате. Когда начало садиться солнце, все парни собрались по бригадам на ужин. Витькиной группе повезло больше других: они сегодня не были в карауле и могли спокойно поесть внутри крепости. Сашка развёл костёр, лениво хлопнул по шее Хныка, который тут же по­пытался от этого костра прикурить, и присел на ящик у стены. Ящиков в крепости было до­вольно много: в деревянных и картонных подвозили продукты, в алюминиевых – боеприпа­сы и лекарства. Ящики из-под продуктов тут же шли на отопление. Сашка сонно глядел на то, как Кеша ставит банки с тушёнкой к огню, подбрасывает топлива, и думал, что сейчас здесь не так уж плохо. Сухо, тепло и тихо. Чего ещё надо человеку? Потом Сашка повнима­тельней посмотрел на скрючившегося в уголке Хныка, Женьку, который методично чистил свой автомат, на Кешу с Максом, тесно сидящих у костра и понял, что пытается угадать, кто же вернётся живым с этой боёвки.

– Согрелось, – сказал Пёс, – где только командора носит?

– Он на закат чего-то ноет, – сообщил Кеша, зачерпывая ложкой тушёнку. – Давайте, что ли, его пайку сожрём, чтобы ушами не хлопал.

– Ну-ну, – усмехнулся Пёс, – значит, призываешь нас употребить за Шиза его долю этой серой пищи. Мне, может, и своя уже не доставляет радости.

– Отдай мне, раз такой разборчивый! Сашка, чего он выпендривается?

Сашка пожал плечами и тоже подсел к огню. Парни замолчали и принялись за тушёнку. Подошёл Хнык:

– Я тоже чего-нибудь ещё бы съел. Картоху вот хочется.

– Да, если бы кто-нибудь угостил меня картофелиной, я б ему сейчас десять марок по­дарил, – со вздохом произнёс Кеша.

– Это очень не рациональное желание, никоим образом не соответствующее действи­тельности, – сказал ему на это Пёс.

– А мне по фиг, понял, – Кеша бросил банку с тушёнкой и несильно стукнул Пса в грудь.

– Ты чего? – удивился тот.

– Чего? – закричал Кеша. – Чего? Я давно тебя спросить, суку, хотел: где ты был на са­мом деле, когда Серёгу Волкова из танка убивали?

Пёс резко побледнел, поднялся и с такой силой толкнул Кешу, что тот, не удержав­шись, отлетел в дальний угол.

– Пацаны! – Сашка встал, чтобы растащить Кешу и Пса. – Не надо!

Он даже не заметил Хныка, несущегося на Пса с доской. Доска со всего размаха въеха­ла Максиму в живот, и тот упал на пол. Кеша подбежал и принялся пинать его. Хнык тоже. Женька, лениво наблюдавший за схваткой, вытащил из-под себя алюминиевый ящик и, размахнувшись, бросил его в сторону дерущихся. «Убьют» – с ужасом подумал Сашка, метнулся к автомату и, сорвав его с предохранителя, дал очередь вверх.     

– Прекратите!!! – закричал он.

То ли крик подействовал, то ли автомат привёл парней в чувство, но схватка тот час же прекратилась. Ревел Хнык в углу, матерился Кеша. Женька Коньков деловито открывал свою банку с тушёнкой. Сашка подошёл к Псу и помог ему встать.

– Сильно тебе досталось?

– Эквивалентно интеллекту, – прошептал Максим, не решаясь разогнуться. – Мне всегда достаётся.

Вбежали парни из других групп. Пришёл Уксус.

– Что случилось? – спросил он у Женьки.

– Пёс с автоматом баловался – он выстрелил, – жуя, ответил Коньков.

– Пёс – это ваш очкан? – уточнил Уксус.

– Ну, Псина, кранты, – ядовито прошептал Хнык. – Сейчас тебя, суку, замочат!

– Это я стрелял, – сказал Сашка.

– Зачем? – Уксус пристально посмотрел на Сашку. В его взгляде было что-то от Горил­лы Тима.

– Случайно, – внутри у Сашки похолодело.

– Дай автомат, – спокойно сказал Уксус.

Сашка осторожно протянул ему «Калашников» под испуганным Кешиным взглядом.

– Отойдите все.

«Убьёт» – безнадёжно подумал Сашка. Как будто в подтверждение этого Уксус отбросил автомат в сторону и достал из-за пояса пистолет. «Всё, – решил Сашка, – конец».

– Уксус, не надо! – пробормотал Кеша.

Сашка видел, как Уксус медленно поднимает ствол на уровень его лица, и думал о том, что у него за поясом тоже есть пистолет, но доставать его уже поздно.

– Ну что, псих сраный, повоевать захотелось? – холодное дуло упёрлось Сашке в лоб. – Патроны у тебя лишние? Ну тогда и у меня найдется.