– Тот, кто близок к полиции и правящим верхам, тот, кто имел доступ к статистике рождаемости, тот, кому, вероятно, доверял почивший архивариус мистер Толлок, тот, кому, вероятно, доверяли полицейские, ведь от того, кто лечит, ничего плохого не ждешь.
И это замечание, заставило содрогнуться уже меня.
Целитель!
Целитель-дракон! Работник полиции!
– О господи, как же я не хочу ехать обратно! – простонала, закрывая лицо ладонями.
Не хочу, но надо.
Нужно предупредить Давернетти! Необходимо. Ведь что бы ни произошло, для Зверя Давернетти все еще остается последней жертвой, а значит, чудовище под маской целителя может напасть на старшего следователя в любой момент! Для нападения сейчас самое лучшее время. Более того – в момент, когда полицейское управление считает потери, Зверь может добраться до заключенной в стенах тюрьмы Лауры Энсан и освободить ее!
– О боже! – Повторный стон получился куда отчаяннее, чем первый.
Дальнейшее было проделано на огромной скорости.
Я вскочила, выбежала из кухни, без стука ворвалась в место расселения полицейских и объявила профессору Наруа: «Защита дома на вас!»
После чего стремительно промчалась к прихожей, кое-как накинула на себя плащ, запоздало вспомнив, что я уже даже не в туфлях, а в тапочках, кои надела после купания, но к дьяволу, мне нужно было спешить.
Заклинание снятия «Murum» с входной двери довело почти до обморока, но едва я справилась и распахнула дверь, то так и замерла, тяжело дыша и потрясенно глядя на лорда Давернетти! Давернетти, который, накрыв мой порог заклинанием, изолирующим его от снега и порывов ветра, педантично выкладывал на моем пороге туфли, сапожки и даже тапочки на меху, доставая все из коробки, судя по золоченному вензелю на ней, крайне дорогого обувного магазина.
И все это дракон выкладывал не просто так, а в форме василька!
И был застигнут мной в момент, когда завершил с цветком и теперь выкладывал стебелек!
Несколько секунд я потрясенно взирала на старшего следователя, он же, застигнутый на месте живописания обувью, выпрямился, издал неловкое «Гхм», а после, широко улыбнувшись, невозмутимо произнес:
– О, Анабель, рад вас видеть.
Взгляд его скользнул к краю юбки моего домашнего платья, после чего дракон издал подчеркнуто горестный вздох и мрачно заметил:
– Бель, вы не просто не меняетесь, вы думаете о себе все меньше. Это ведь уже даже не туфельки, это тапочки, Анабель! На дворе зима, вынужден вам напомнить!
– Да к черту эту зиму! – воскликнула, не сдержавшись.
Случившееся далее я едва ли смогла бы объяснить даже самой себе и лишь искренне понадеялась, что мне не придется никогда объяснять свой поступок миссис Макстон, но, миновав три шага, разделяющие меня и старшего следователя, я взволнованно схватила его за руку, не стесненную абсолютно ничем, как, впрочем, и мои ладони. Поведение, не поддающееся никакому оправданию, но как же я была бесконечно рада видеть лорда старшего следователя!
– Бель, – Давернетти, наклонившись, поставил еще далеко не пустую коробку на порог, выпрямился и серьезно посмотрел на меня, – Бель, вот только не говорите, что вы в этих тапочках собирались покинуть свой дом опять ради меня!
Каюсь, если бы не тот ужас, что остался во мне после ночного вторжения в мою спальню данного мужчины, я бы обняла его в этот момент исключительно в порыве благодарности. Но это был Давернетти, а Давернетти… он же не меняется.
Я резко отпустила его ладонь, шагнула назад, чуть не споткнувшись об имеющиеся пары обуви, судорожно вздохнула и, с изрядной долей иронии, ответила:
– Лорд Давернетти, в принципе не вижу смысла говорить об очевидном, так что опустим этот момент.
– То есть, – дракон прищурился, – из-за меня. Потрясающе! Анабель, не знаю, должен ли я вам об этом говорить, но вы, как бы, старательно и показательно демонстрируете непримиримую ненависть ко мне. Не то чтобы я был этому рад, но решил, вдруг вы забыли, и…
Под моим мрачным взглядом дракон умолк.
– Вы неисправимы! – высказалась со всем тем чувством гнева, что в данный момент испытывала.
– Вы тоже, – улыбнулся Давернетти.
Да уж.
Я поправила капюшон, который снесло с моих еще влажных после ванны волос порывом ветра, и без отступлений прямо сообщила:
– У меня есть все основания полагать, что Зверь, пробужденный Лаурой Энсан, числится среди штатных целителей полицейского управления.
Дракон замер.
Ему потребовалось всего мгновение, чтобы осознать услышанное и понять, какие последствия могут иметь место, если мое предположение окажется верным.
– Бель, вы сокровище, – очень тихо произнес лорд Давернетти, делая шаг назад.
Грустно улыбнувшись, попросила:
– Поспешите.
Он серьезно кивнул.
Вспыхнул щит, закрывающий меня от непогоды и того порыва ветра, который мог бы и сбить с ног в момент, когда старший следователь взмыл в небо огромным драконом.
Это было красиво.
Очень красиво.
Трансформация дракона – вот так, в порыве, и взлет ввысь – волшебное зрелище.
И несколько секунд я восхищенно смотрела в небо, но лишь несколько секунд, большего я не могла себе позволить.
Отступив, я захлопнула дверь и воскликнула:
– Murum!
