Безумный ритм поцелуя, отдающееся в висках бешеное биение сердца, разгорающееся внутри чувство томительного тепла, балансирующее на грани ожидания чего-то неожиданно нужного и предчувствия практически боли. Голова кружилась, земля уходила из-под ног, а все мое существо жаждало раствориться в мужчине, которому я в данный момент принадлежала целиком и полностью. И странное ощущение принадлежности всего на миг вызвало закономерное возмущение, а затем все негодование было окончательно снесено жаждой продолжения, предвкушением чего-то важного, желанием не останавливаться ни за что на свете. А поцелуй все продолжался, опьяняющий, путающий мысли, затмевающий сознание и вызывающий нарастающее желание принадлежать. Практически жажду. Жажду ощутить этого мужчину сильнее, жажду почувствовать тяжесть его тела на себе, жажду захлебнуться от сладостного томления, которое охватывало все мое существо.
Но едва его рука скользнула с талии на кружево, прикрывающее мою грудь, холодный голос разума все же прорвался сквозь пелену страсти.
– Не… – попыталась я высказаться.
И чуть не выдохнула «Да!», едва рука Арнела коснулась моей груди. Странное открытие – мое тело оказалось в сотни раз мягче его, стального и напряженного, и это открытие почему-то пробудило во мне еще большее желание, искушая утонуть в головокружительных ощущениях.
Но что-то внутри меня не позволяло.
Мысли путались, все во мне требовало продолжения, каждое прикосновение заставляло вздрагивать от остроты ощущений, от неизмеримого удовольствия, но что-то внутри меня было против. И чем сильнее я отдавалась во власть поцелуев лорда Арнела, чем неистовее становилось желание принадлежать ему, тем сильнее я ощущала диссонанс в своем разуме. Мой разум восставал. И вовсе не против дракона и его действий, а против… против моих собственных. И я в полной мере осознала это, когда ласки Арнела переместились и пьянящие поцелуи достались не губам, а шее…
И это подействовало на меня отрезвляюще.
Я помнила о требовании не использовать магию здесь, но ощутив, как прикосновения спустились с шеи, к груди, я поняла, что терзаться далее я уже не в силах.
– Est mundantes! – Заклинание очищения разума от любой ментальной магии оглушительно прозвучало в маленьком охотничьем домике.
Еще оглушительнее завыла магическая сирена, ставшая следствием нарушения мной энергетического пространства.
Но действительно оглушило меня совершенно иное – заклинание не подействовало. Никак. Ни на грамм. Ни на йоту. Ни капли. Ничуть. Я все так же отчетливо и ясно ощущала объятия дракона, кожа все так же горела, с моим телом происходило нечто неимоверное, а ладони… они продолжали касаться полуобнаженного мужчины, и менее всего мне хотелось в данный момент прекратить это прикосновение.
И стало кристально ясным совершенно чудовищное – все это не являлось следствием применения лордом Арнелом ментальной магии. Он ее вообще не применял!
Удушливая волна стыда смела напрочь все иные ощущения.
Я мгновенно отшатнулась, прикрывая обнаженную грудь рукой и не в силах поверить, что… магии не было. Никакой магии не было! Практически вообще никакой!
– Вы лишь притянули меня к себе, не так ли? – голос дрожал, гул и вой сирены, казалось, нарастали за стенами.
Лорд Арнел тактично не стал отвечать.
Подхватив свою рубашку, он направился к двери, мягко посоветовав:
– Вам лучше сесть, Анабель.
Я осталась стоять.
Накинув рубашку на себя, Арнел взялся за ручку двери и, не оборачиваясь, тихо сказал:
– Когда двое любят, то, что происходит между ними, уже само по себе – магия.
Когда он вышел, я медленно добрела до кресла и почти рухнула в него.
Еще никогда в жизни мне не было так стыдно. Горело все – лицо, руки, плечи… злополучная грудь. Я не знала, как жить после этого, как смотреть в зеркало, как посмотреть в глаза миссис Макстон и, самое главное, как после такого общаться с лордом Арнелом, который, в отличие от меня, в момент, когда я безвольно и даже упоенно предавалась распутству, прекрасно знал, что делаю я это по собственной воле и желанию. Господи, какой стыд!
Сирена за стенами охотничьего домика стихла, но я испытывала жгучее желание вновь использовать магию, чтобы среагировавшая на нее сигнальная магия поместья вынудила лорда Арнела потратить еще немного времени на разбирательства с нею.
И когда дверь с тихим скрипом открылась, я среагировала, истерически воскликнув:
– Illuminate!
В домике мгновенно стало светло.
За пределами дома – шумно, и сирена выла неимоверно. И мне было очень стыдно за эту выходку. Безумно, до глубины души действительно стыдно, но как только хозяин поместья усмирил сигнальную систему, я едва слышно прошептала:
– Luceat!
На этот раз вой сирены продолжался недолго и оборвался слишком резко. Кажется… всю систему просто деактивировали, во избежание. Что ж, не знаю, чего я добивалась, но добилась лишь того, что Арнел ворвался в домик с полным ярости возгласом:
– Мисс Ваерти!
