Я сжалась в кресле, но мне хотелось, чтобы он выплеснул свою ярость. Накричал, назвал совершенно безголовой или что-либо еще. Однако дверь захлопнулась. Лорд Арнел решительно пересек пространство охотничьего домика, схватив кресло за подлокотники, развернул его к себе, присел передо мной, старательно прячущей взгляд, и произнес:
– Анабель, для меня ваша чувственность и страстность – это чудо. Неимоверное, невероятное, совершенно не предполагаемое и потому действительно чудо. Не отбирайте его у меня, прошу вас.
Несколько секунд я молчала, затем тихо произнесла:
– Я не хочу видеть вас. Никогда больше. Даже в самых кошмарных снах.
Секундная пауза и тихое:
– Я знаю.
– И я вас ненавижу! – слова рвались сами, судорожно, довольно убого заменяя рыдания, которые мне пока еще удавалось сдерживать.
– Я… знаю, – совершенно серьезно произнес лорд Арнел.
И мне окончательно стало стыдно. За свое поведение и за трусость, за нежелание взять ответственность за случившееся. А ответственность была на мне. Целиком и полностью исключительно на мне.
– Простите меня за грубость, – слова дались нелегко.
Весьма нелегко.
Тяжело вздохнув, лорд Арнел коснулся моей руки, затем поднес дрожащую ладонь к губам, нежно поцеловал и спокойно ответил:
– Анабель, я сейчас готов простить вам даже убийство, не говоря уже о словах, от которых гораздо больнее вам, чем мне. Потому что, в отличие от вас, мисс Ваерти, я все прекрасно понимаю. Чаю?
Я в замешательстве подняла на него настороженный взгляд.
– Обычно для успокоения миссис Макстон предлагает вам именно его, – улыбнувшись, пояснил дракон.
Обычно у лорда Арнела глаза не настолько темные, словно их заволокло пеленой. А еще обычно глава Вестернадана не настолько бледен, как сейчас. А также к очередной необычности можно отнести то, что мою руку он держал нежно и осторожно, а вот его левая рука сжимала подлокотник кресла с такой силой, что казалось, сейчас мебель падет безвинной жертвой попытки дракона выглядеть сдержанным.
– Да вы в бешенстве, лорд Арнел, – со всей очевидностью констатировала я.
И улыбка исчезла с его губ.
– Да, – совершенно спокойно признал дракон.
– Злитесь на меня? – Задав этот вопрос, себе я задала совершенно иной – к чему вообще продолжать этот разговор?!
Но было поздно, а лорд Арнел был предельно честен:
– Безумно.
Да, напрасно спросила. И я собиралась было уже прекратить происходящее, как вдруг Арнел задал крайне неожиданный вопрос:
– Анабель, вам приходилось когда-либо признаваться в своих чувствах?
Вопрос, от которого я впала в некоторое замешательство.
– Простите? – попросила уточнить.
И он уточнил:
– Вы когда-либо раньше испытывали чувства к мужчине?
Мне не понравилась формулировка «когда-либо раньше», она подразумевала, что я испытываю их сейчас.
– Я ведь могу ответить на этот вопрос и сам, – холодным тоном продолжил дракон, – и вы это знаете.
Вырвав ладонь из его пальцев и сложив руки на груди, я глубоко вздохнула, успокаиваясь, затем поинтересовалась:
– Знаю ли я о том, что вы, нарушая все мыслимые и немыслимые законы этики и морали, вторглись в мои воспоминания? О да, это я знаю. Вынуждена согласиться – это было незабываемо!
– В том смысле, что вы этого никогда не забудете? – тон дракона из холодного медленно, но неуклонно становился ледяным.
– Никогда, – абсолютно честно подтвердила я.
Вертикальный зрачок в глазах Арнела медленно сузился до тонкой черной полоски. Выглядело жутко, особенно если учесть, что я знала, в каких случаях органы зрения у драконов ведут себя столь характерным образом – когда дракон готовится к битве. У оборотней зрачок расширялся, заполняя всю радужку, у драконов – резко сужался.
– Настолько в бешенстве? – задумчиво произнесла я, и это вовсе не было вопросом. Так, наблюдение.
Дракон, странно усмехнувшись, спокойно ответил:
– Вожделение часто путают с агрессией.
– Агрессию с вожделением также путают весьма нередко, – парировала я, отгораживаясь колкими фразами, язвительностью, научными наблюдениями – всем чем угодно, только бы забыть хотя бы сейчас, на время, о том, что здесь произошло.
Мне было так стыдно, так совестно, бесконечно неловко, что, случись сейчас нападение на нас герцога Карио, я сочла бы это благословением небес.
Но, увы, небеса редко благоволили ко мне.
– Анабель, – мягко произнес лорд Арнел, – я могу заставить вас забыть обо всем, что здесь произошло, если вам так будет легче.
– Нет, – отвернувшись и глядя на огонь в камине, тихо ответила ему. – Я невосприимчива к магии драконов, а потому все, на что вы способны в отношении меня, – лишь краткое воздействие, что слетит спустя сутки максимум. А я не испытываю ни малейшего желания проснуться ночью, увидев все это в кошмарном сне, и меня менее всего прельщает перспектива осознать, что это вовсе не являлось кошмарным сном. Вам лучше уйти, лорд Арнел.
Он не сдвинулся с места. И его взгляд оставался прикованным к моим глазам. И при этом лорд Арнел не отреагировал никак. Ни слова. Ни жеста. Ни каких-либо эмоций. А мне хотелось, чтобы они были, и желательно крайне негативные.
