Как и у оборотней, что хоть и стояли в двадцати шагах от нас, но все равно не сдержали усмешек. А после посмотрели на «облезлых» и вовсе расхохотались – драконы явно провели ночь крайне нескучно, и потому у большинства из них на лицах имелись следы ранений, от чего в силу частичной трансформации проглядывала сформированная под кожей чешуя, так что термин «облезлые» в данный момент наиболее точно отражал действительность.
– Простите, – нервно извинилась я.
Драконы с достоинством отвернулись, храня мрачное молчание. Мне невольно вспомнились события дня накануне, когда я оказалась способна управлять каждым их движением… Какое счастье, что эта способность покинула меня!
И какое несчастье, что во мне пробудилось нечто совершенно неведомое – способность чувствовать Зверя. Ощущать его настолько явственно, что мои руки до сих пор саднят там, где доктор Эньо залечил раны, появившиеся на моих ладонях когда Зверь рухнул вниз… И самое жуткое заключалось в том, что я не ведала как это объяснить. Не могла понять, почему это произошло. И чем все это закончится, мне так же было абсолютно не известно.
– Мисс Ваерти, побледнели вы, – лениво заметил мистер Оннер.
Он жевал табак, поглядывая на меня лишь искоса, а так все внимание его было сосредоточено на оборотнях и драконах, а все движения казались механическими.
– Как давно вы не спите? – взволнованно спросила я.
– Обо мне беспокоиться вот точно не следует, у меня закалка старого морского волка, – мистер Оннер сплюнул табак. – А вот мистера Илнера увели бы вы с собой, иначе свалится еще.
Что ж, я приняла несколько иное решение.
– Мистер Илнер, мистер Оннер, вы оба идете со мной.
Оба помрачнели, переглянулись и собирались возразить, но тут уж я не потерпела бы возражений.
– Или вы идете со мной, или я сяду тут где-нибудь рядом с вами, и не уйду до тех пор, пока вы не пойдете со мной! – заявила решительно.
И что обидно – меня мои домочадцы слушаться не собирались вовсе, но тут вмешались драконы.
– Закрываем ворота. До прихода лорда Арнела более никого не впускать, – отдал приказ кто-то из них.
– Приказ ясен, – отозвались оборотни.
Я победно взглянула на мистеров Илнера и Оннера.
– Точно становитесь собой, – тяжело поднимаясь, произнес мистер Оннер.
– Помнится я именно из-за вас и бросил пить, – негодующе припомнил мистер Илнер.
Боюсь, этот эпизод несколько стерся из моей памяти, а потому я с некоторым недоумением взглянула на конюха, который схватив под уздцы лошадей, тяжело ступая, повел их по направлению к конюшне.
– Уж и не помните? – мистер Оннер предложил руку, но я едва ли готова была опереться на перебинтованную конечность. – Это было в те незабвенные времена, когда вы нашли мистера Илнера в подворотне, пьяного вдрызг и раненного насмерть.
О, теперь я вспомнила, почему же предпочла забыть тот неприятный эпизод в моей тогда еще совсем юной жизни.
– Хорошо, хоть профессор Стентон тогда появился вовремя, и успел вытащить нашего бедолагу с того света, – продолжил мистер Оннер.
А я, пошедшая было рядом с ним к гостевому дому городского особняка Арнелов, потрясенно остановилась. Потому что вспомнила! Я все вспомнила! Пронизывающий холод зимней ночи, мое поисковое «Quaerere» сияющее над лежавшим навзничь мистером Илнером, и еще четверых мужчин, валяющихся рядом. Я использовала «Tempus» и отправила зов профессору Стентону. Он успел и спас мистера Илнера. Но даже не взглянул в сторону остальных раненных, несмотря на все мои мольбы об этом. Я просила, плакала и дело дошло даже до крика, но дракон был неумолим – мы покинули то жуткое место, оставив умирать несчастных, а профессор тогда впервые поднял голос на меня.
Почему я все это забыла?
И почему профессор был так встревожен, что подхватив мистера Илнера на руки, на руках же и унес его с места преступления, в то время как мистер Оннер силой утаскивал меня?
Но был и еще один вопрос, который ныне волновал меня куда сильнее всех прочих.
– Мистер Оннер, я вспомнила ту страшную ночь. Но скажите мне, помните ли вы, чтобы хоть у кого-то из раненных несомненно острым предметом, это были не огнестрельные ранения, имелся нож?
И бывший пират остановился в задумчивости. Несколько минут он размышлял, затем взглянул на меня и произнес:
– Нет. Ни у кого из раненных не было ни ножа, ни шпаги, ни сабли. Я видел два револьвера, но ничего из того, что могло бы оставить колото-резанные раны.
И я в задумчивости направилась по курсу следования к гостевому дому, размышляя над весьма нерадостной темой – А чего же в ту страшную ночь испугался профессор Стентон. Опасаясь этого настолько, что поспешил убраться с места убийства как можно быстрее.
– Думаете о поступке профессора? – поинтересовался мистер Оннер. – Ох, и злились вы тогда, доложу я вам. Профессору дверь кэба запечатывать пришлось, чтобы вы не вырвались.
– Он использовал «murum»? – тихо спросила.
– Помнится, что-то вроде этого, – подтвердил мистер Оннер.
Значит, там определенно был Зверь!
Господь милосердный, есть существенный шанс на то, что я знакома со Зверем гораздо дольше, чем полагала!
