Миссис Макстон, невзирая на нечеловеческую усталость, села ровнее, и вопросила:
– Мисс Ваерти, дорогая, что вы имеете ввиду?
Ох, что же я имею ввиду.
Прижав пальцы к вискам, я некоторое время смотрела на свой остывающий чай, у миссис Эньо он и в половину не был столь же вкусным, как у миссис Макстон, а затем, не поднимая головы и все так же взирая на терпкий напиток, произнесла то, что у самой в голове не укладывалось:
– Если бы этот Зверь был в том Карио, коего лорд Арнел изгнал с территории драконов, он бы не подчинился.
На кухне вновь воцарилась тишина, после которой мистер Уоллан тихо спросил:
– Мисс Ваерти, о чем вы?
Действительно, о чем это я? Воистину, я понятия не имела, как в целом объяснить, что я пытаюсь сказать. Но имелось несколько моментов, что вызывали во мне чудовищную тревогу. К примеру, слова Эмбер Энсан о том, что когда Зверь утопит в крови Город Драконов он примется за оборотней. И слово давешнего Зверя о лорде Арнеле – он назвал его мальчишкой, но по возрасту оба были практически равны. А больше всего меня тревожил тот факт, что профессор Стентон знал о Звере еще шесть лет назад. Но при супругах Эньо я не могла сказать об Эмбер Энсан, это была не моя тайна, и я не имела право ее разглашать.
Зато могла высказать свое основное предположение:
– Возможно герцог Карио тоже… жертва.
И миссис Эньо рухнула на ближайший стул.
Шокирована была не она одна.
– Жертва? – с трудом сдерживая негодование, вопросил мистер Уоллан. – Мисс Ваерти, я не горю желанием, и в принципе никогда не покажу вам записи показаний некоторых из плененных магов, а иначе чем пленом я не могу это назвать, но поверьте, в мире не существует более чудовищного ублюдка чем Карио!
– Мистер Уоллан! – вскинулась миссис Макстон.
Однако было уже слишком поздно заботиться о моей репутации и благовоспитанности. И мы все дружно проигнорировали ее возмущение. Более того, я решилась на совершенно недопустимый для благовоспитанной девицы вопрос:
– Проскальзывало ли в этих показаниях что-либо связанное… с семенем герцога Карио?
И они побледнели. Миссис Макстон, мистер Уоллан и доктор Эньо. Все трое быстро переглянулись между собой, и точно так же все трое… промолчали.
– О, я боюсь, сейчас не то время, когда можно что-либо замалчивать! – воскликнула я.
Мистер Уоллан и доктор Эньо промолчали, так что отвечать пришлось миссис Макстон.
– У каждого «крысятника» имелась своя специализация, мисс Ваерти. Некоторые специализировались на производстве магмеханизмов, таких как вы нашли в двух подчиненных оборотнях ОрКолина, но подавляющее большинство…
И на этом миссис Макстон умолкла. Мистер Уоллан так же не горел желанием ставить меня в известность, зато доктор Эньо оказался более циничен.
– Драконьих девиц даже в самом юном возрасте подвергнуть насилию не так просто, поэтому… они использовали человеческих девушек, мисс Ваерти, – произнес он, спокойно встретив мой потрясенный взгляд. И продолжил: – Семя вводили шприцом, магически сохраняя и поддерживая его жизнеспособность. Большинство девиц… гибли на ранних сроках, половина выживших на последних месяцах, и поголовно все во время родов.
И я с трудом удержалась на хлипком стуле, ощутив, как все силы разом покинули меня. Все абсолютно. Это было чудовищно. Слишком чудовищно для того, чтобы все это принять и осознать. Я пребывала в состоянии какого-то священного ужаса, не в силах даже представить, что все это правда.
– Есть еще кое-что, – продолжил все так же мистер Эньо. – Как я понимаю, вы, мисс Ваерти, находились в группе магов, имеющих иммунитет к драконьей магии. По этой причине вы и еще одна леди избежали чудовищной участи. Боюсь, остальным девушкам, коих вы можете помнить по студенческим годам, повезло меньше.
Меня хватило всего на один вопрос:
– Живы?
Доктор Эньо молча и отрицательно покачал головой.
Я вскочила. Прошлась по ограниченному пространству кухни, чувствуя, как задыхаюсь. Попросту задыхаюсь от всей этой информации, и вспоминая наш магический университет. Сколько леди проходило там обучение? Множество. Университет считался лучшей возможностью найти перспективного мужа, а потому девушки прикладывали немалые усилия для поступления. Мало кто ставил целью завершить обучение, но вот поступить… Господи, это же ужас какой-то!
– Мисс Ваерти, вы сейчас рухнете, – как-то даже скучающе произнес доктор Эньо.
Но я не собиралась падать. И впадать в отчаяние не собиралась так же.
А еще я совершенно точно знала, что еще один и вовсе не человек так же не собирался впадать в отчаяние – герцог Карио!
И точно так же, совершенно точно, я знала, что главную ставку он сделал на лорда Арнела. Четыре года убийств в Вестернадане, дочери коих он отдал в жертву данному плану, и одна неучтенная человеческая магиня, напрочь перечеркнувшая весь его замысел. Из Вестернадана герцог Карио уезжал совершенно раздавленный осознанием того, что план рухнул, и лорд Арнел приобрел крылья, сохранив разум и сознание. План, ради которого герцог Карио пожертвовал дочерьми и готов был пожертвовать женой, только бы заполучить контроль над драконами.
Но что дальше?
