Я невольно представила себе девушку в платье подруги невесты, которая восторженно-восхищенным голубыми как летнее небо глазами смотрит на счастье своей старшей сестры, на свадебную церемонию, и мечтает… мечтает о том же. О таком же счастье, о таком же храме, о том, что и ее вот так же будет ожидать близ алтаря сильный уверенный мужчина, который с любовью будет смотреть на нее…
И мне страшно, правда страшно думать о том, что же произошло дальше.
«Младшая сестра известной вам герцогини Энсан, родила от мужа своей старшей сестры тройню. Троих абсолютно одинаковых девочек. В тот же месяц уже герцогиня Энсан родила свою дочь, законнорожденную».
Казалось бы только слова. Всего лишь слова… Но то, что скрывалось за ними — ужасало. Возможно, вполне возможно, я бы отнеслась к этому не так остро, если бы не дневник матушки Исабель, а так… В какой момент герцог обратил внимание, на младшую сестру своей жены? Когда пришел к ней? Как заставил? Ведь заставил же, иначе несчастная девушка, не билась бы в истерике, умоляя избавить ее от «свидетельств греха».
— Анабель, вы побледнели, — сделал замечание исключительно внимательный лорд старший следователь.
— Увы, причины имеются, — тихо ответила я.
— И в чем же вы видите причины вашего испорченного настроения?
Подняв взгляд на него, я несколько секунд смотрела в глаза дракона, и искренне не могла понять — он шутит, иронизирует, или действительно не понимает?!
— Лорд Давернетти, — проговорила, наконец, — произошедшее с младшей баронессой Энсан было ничем иным, как насилием.
Усмехнувшись, он покачал головой, и ответил:
— Анабель, откуда нам с вами знать это? Вполне возможно девчонка просто влюбилась, в драконов часто влюбляются, мы обладаем определенной харизмой, так что…
Пауза, довольно неплохая, чтобы подчеркнуть всю двусмысленность возможно имеющегося в наличии скепсиса, вот только, отбросив всю двусмысленность, я задала конкретный вопрос:
— Лорд Давернетти, как вы полагаете, что произошло со мной после того, как вы, забравшись в мой дом подобно вору, улеглись в мою же постель, подобно насильнику?!
— Анабель! — Давернетти мгновенно подался вперед, в глазах его более не было ни насмешки, ни ухмылки, разве что появилась некоторая напряженность: — Давайте не будем путать понятия. Я не насиловал вас! Я, ничем не желал оскорбить вас. Я…
— Вопрос был в другом, — перебила его ледяным тоном.- Вопрос был: «Как вы полагаете, что произошло со мной после»?
Старший следователь вновь откинулся в кресло, напряженно и пристально глядя на меня.
Я же, не видела причин скрывать.
— Я прорыдала почти всю ночь, — очень спокойно, глядя в черно-зеленые глаза дракона, проговорила отчетливо и с твердостью, на которую, казалось не была способна. — Я приняла несколько ванн, все пытаясь и пытаясь смыть с себя каждое из ваших прикосновений. Я мылась до тех пор, пока не закончилась вся теплая вода в доме, а учитывая паровую систему нагрева воды, внедренную профессором, ее было преизрядно. Так вот, когда теплая вода закончилась, я все еще ощущала себя грязной. Грязной настолько, что сумела успокоиться даже после протирания своего тела полотенцем, обильно смоченным в спирте. И да, лорд Давернетти, я до сих пор боюсь спать в своей комнате, мне невыносимо даже подумать о том, чтобы лечь в постель, на которой вы меня домогались.
По мере того, как я абсолютно честно, хотя и несколько отстраненно, иначе бы не смогла, боюсь, слезы подступали к глазам, говорила – Давернетти бледнел. С каждым моим словом становясь все бледнее.
— Анабель… — прошептала он, едва я замолчала.
— Да, вы меня не изнасиловали, — подтвердила я то, что он явно собирался сказать.- И мы с вами оба знаем почему — я прожила с драконом более шести лет, я знаю ваши слабые места, и я способна защититься. Но если бы у меня всего этого не было – ни дара, ни способностей, ни знаний, чем бы закончилась та ночь, лорд Давернетти?!
Полицейский промолчал, пристально глядя на меня. Затем все же произнес:
— Я более чем уверен, вам бы понравилось.
Горько усмехнувшись, отрицательно покачала головой, пристально глядя на него. Но отступать было явно не в привычках старшего следователя.
— Я бы сделал абсолютно все, чтобы вам понравилось.
И я не сдержалась.
— Вы так свято в это верите, — усмешка снова была горькой. — Так искренне. Так непогрешимо. Лорд Давернетти, вы же умный дракон, я вам только что совершенно открыто, искренне и честно поведала о том, что испытала после вашего ночного визита. Где, в моем описании чувств, эмоций, ощущения собственной беспомощности и жалости к самой себе, вы услышали хоть что-то, что позволило бы вам, заявлять: «Я более чем уверен, вам бы понравилось»?
И полицейский отвел взгляд, лицо его побледнело, губы были сжаты.
— Итак, — с глубоким вздохом, произнесла я, — а теперь возвращаемся к действительно важной теме обсуждения.
