И в то же время — будь я умнее, собственно давно поняла бы это. УнГар и медальон с изображением его малютки, маленькой, полностью покрытой густой черной шерстью девочки. Совершенно очаровательное создание с точки зрения эстетики оборотней, для людей же — в тринадцать начнется первая трансформация, и девочка из звереныша превратится в девушку, вполне человеческого вида, только крупнее, с более густыми волосами, несколько иным прикусом и да — способностью перекидываться в оборотня в случае опасности. Но это если… все пойдет как следует. То, что мисс Кейлон была дочерью гарнизонного врача, и сделало возможным как саму беременность, так и удачное ее завершение, а в иных ситуациях — у человеческих женщин не рождались дети от оборотней. А вот у драконниц, похоже — да. Вот только им, видимо, рождаться и не стоило…
— Кровавая свадьба, слышала про такую? – снова глядя лишь на лошадь, спросил ОрКолин.
Я кивнула.
— Она же почему так названа была, — продолжил оборотень, — от того что потом кровь пролилась. Много крови. И это была кровь наших детей. Уже не драконьих детей, а наших. Понимаешь, их никто не считал чужачками, мы заключили договор, мы взяли плату, часть ее, и ты нас знаешь, Анабель, с женщинами мы не воюем. Отгремели свадебные пиры, но не сразу, далеко не сразу, девушки стали женщинами. Мы оборотни, мы ждать умеем. А время лечит, Анабель, и те, кто ощущал себя преданными и проданными, со временем приняли сложившийся порядок вещей и тех, кто стал мужем. И в жилищах зазвучал детский смех. Дочери драконов плодовиты, детей было много. Очень много, Анабель, и счастливы были их отцы… до первой тринадцатой полной луны.
Генерал умолк, прикрыв глаза, и покачав головой так, словно бы желал вовсе избавиться от этих знаний, но разве можно избавиться от такого?
— Мало кто выжил, Анабель, — совсем тихо сказал он. — Мало кто. А впереди было еще так много лун…
В этот момент показались возвращающиеся из лесу лорд Арнел и лорд Давернетти, они ехали впереди, о чем-то беседуя, позади них караул из двух оборотней, затем императрица и император, кажется спящий, а потому завалившийся на лошадь совсем не царственным образом, его почти придерживал еще один оборотень, трое завершали кавалькаду.
— Я тебе так скажу,- ОрКолин встал, загораживая меня от возвращающихся, — были и те, что выживали, и тогда у кланов оборотней появлялись сильные, очень сильные вожди, и детей они плодили множество, и лечить были способны, а уж в бою им равных не было – удар хвоста, он тело кромсал посильнее, чем когти или двуручный меч. Сильные были вожди, легендарные, но вот уже много лет, поболее ста, скажу я тебе, они не выживают. Мы ждем, чем можем помочь — помочь стараемся, потому как смешалась кровь, давно смешалась, где чьи предки уж и не разберешь, да и у девочек иначе всё, все выживают, а с пацанами беда. И когда в ком драконово семя пробудится — иди пойми еще. Страшно оно, Анабель. Как мальчик народится, так и страшно становится. И ждешь, ждешь, страх леденящий, а сделать ничего не можешь. У меня из троих пацанов одного самому убить пришлось. Мы же даже убивать научились, Анабель, одним ударом. Так, чтобы сразу. Чтобы не мучился. Тяжело. Я ведь не трое суток ждал, я пять над ним волком выл.
Посмотрел на драконов, потом на меня, и сказал:
— Иди, давай, это Давернетти тебе супротив слова не скажет, а вот Арнел чувствую, вышвырнет, со всей прислугой вместе.
В этом он был прав.
И все же:
— Но если один вдруг выжил, генерал ОрКолин, как найти его?
Оборотень постоял, поразмыслил, сложив руки на могучей груди, и произнес:
— Я тебе так скажу — худой. Такой, что про силу его и не скажешь. Сострадательный, эмпатии много в них, как в вас, людях, тех, что хорошие. А еще не помнят они, ничего не помнят при обороте, это у них в нас. Вот, пожалуй, и все.
— Мисс Ваерти, — несколько напряженно позвала меня миссис МакАверт.
Да, пора было уходить.
***
Остаток дня я провела на кухне. Одной из трех кухонь поместья Арнелов, где готовили по обыкновению к рождеству, а потому сейчас пространство отчасти пустовало. Отчасти это по причине того, что собрались все — я, неунывающая даже в такой ситуации миссис Макстон, ответственно взявшаяся поить меня чаем и я была крайне ей за это благодарна, мистеры Илнер, Оннер, Уоллан, Бетси и профессор Наруа, который все же устроился в штат магов иллюзионистов, и даже некоторое время вещал всем нам о том, насколько грандиозным будет предстоящий фейерверк.
Собственно, о фейерверке он вещал до тех пор, пока Бетси и миссис Макстон накрывали на стол, а после, едва все расселись, профессор одним пассом закрыл двери, я активировала изоляционный полог, отрезая нас от возможности любой прослушки.
Мы переглянулись, и, принявшись за ужин без опаски быть каким-либо образом обнаруженными, потому как все Арнелы и их гости сейчас принимали пытки… в смысле изволили давать торжественный ужин высоким гостям, и начали делиться новостями.
Первой начала Бетси:
