— Леди Арнелы, все леди Арнелов, получили выговор от миссис МакАверт. Она говорила тихо, но так, что у меня аж мурашки! Вот такие! И леди будут молчать о вас, мисс Ваерти, все молчать. Может разве что матушка лорда Адриана, что-то и скажет, да только не сыну, а вам – воистину злобная драконница, у нее от вас нервный тик начинается. Вот так глаз дергается! Только про вас услышит и все – глазной тик, как есть. А все потому, что она, леди Арнел матушка лорда Адриана, в девичестве — Стентон. Сестра нашего покойного профессора. Так что — давненько она вас ненавидит, мисс Ваерти. И ох и злобная скажу я вам леди! Завсегда все у нее должно быть идеально. Коли покрывало чуть-чуть косо легло, или угол не ровный — тут же приказывает высечь. Да только миссис МакАверт хоть и суровая, но понимающая женщина – ледям говорит «Да, как изволите», а горничным «Два дня леди на глаза не показывайся», вот так-то.
Эстафету принял мистер Уоллан:
— Несмотря на запрет миссис МакАверт, подтвержденный старой леди Арнел, матушка лорда Адриана Арнела за сегодняшний день написала более десятка писем. Я взял на себя смелость… не передавать их курьеру.
И мистер Уоллан, достав двенадцать писем из нагрудного кармана, молча передал их мне. Мистер Оннер, понимая, что столовым ножом вскрыть письмо будет затруднительно, извлек из скрытых ножен кинжал, и протянул мне, держа за лезвие.
Что ж, я могла лишь порадоваться тому, что уже съела хоть что-то, потому как слова леди Арнел в девичестве Стентон, аппетит убивали напрочь. Мне было известно, что у профессора Стентона большая семья. Я действительно знала это, но о конкретном количестве речи не шло. Так вот – детей в семье профессора было четырнадцать. Шесть братьев и восемь сестер. Определить это было не сложно — письма к сестрам леди Арнел начинала со слов «Моя драгоценная сестра», а к братьям «Мой обездоленный брат», далее шел абсолютно одинаковый текст, переписанный как под копирку, и подписывающий мне смертный приговор еще даже до истечения одиннадцати положенных на траур месяцев. Как и каким образом леди Каталина Арнел урожденная Стентон узнала, что все наследство профессор оставил мне, я не ведала, но писала она с явственной убежденностью.
— Предлагаю сжечь, — заглянув в текст одного из вскрытых мной посланий, собственно предложил профессор Наруа.
— Поддерживаю, — высказался мистер Оннер.
— Самое то для этих пасквилей, — дочитав одно из посланий почти до конца, сообщил и о своем мнении мистер Илнер.
Пасквили — пожалуй, было наиболее точным определением. Исходя из текста писем, я являлась падшей женщиной, которая для начала пала в объятия самого профессора Стентона, а ныне делила ложе поочередно то с лордом Арнелом, то с лордом Давернетти.
Самое ужасное было в том, что какая-то правда в словах урожденной Стентон все же имелась – одну ночь я частично действительно провела в постели с лордом Давернетти, и… это было ужасно.
— Мисс Ваерти, стоит ли так тревожиться из-за слов вздорной женщины? — миссис Макстон ободряюще похлопала меня по ладони.
— А они не вздорные, слова эти, они продуманные, — Бетси откусила ломоть от хлеба, торопливо прожевала и, сглотнув, поведала: — Старая леди Арнел бережлива, и как сестра нашего профессора вдовой стала, так и содержание ей выдается вдовье. А это вроде и много, как для меня, но как для леди — маловато. Леди матушка Арнела хотела бы в столицу, на балах блистать и всякое такое, у нее по переписке два возлюбленных сразу, да только старая леди Арнел не дает, а у нее строго все, и коли взбрыкнет вдова, так и содержание ейное тут же и перекроют, от того она сильно обрадовалась, когда наш профессор умер. Видать мечтала получить долю, раз уж не женат был профессор, и в столицу уехать, разгульный образ жизни вести, а тут слух дошел, что вы наследница-то. Вот и беленится леди.
Слова Бетси частично подтвердил и мистер Уоллан:
— На момент вступления в наследство профессор Стентон возглавил достаточно бедный род. По меркам драконов бедный. Если вы обратили внимание, на территории Железной Горы профессор не обладал никакими землями, помимо тех, на коих расположен его дом. Но правильно распорядившись средствами, профессор не раз делал успешные вложения, сотрудничал с императорским двором и сделал немало открытий, тем самым многократно преумножив свое состояние. И в этой ситуации я полностью солидарен с желанием лорда Стентона сделать своей наследницей вас, мисс Ваерти, потому как… — он оборвал себя на полуслове и добавил: — Это по справедливости.
Ох, знала бы я, чем для меня обернется эта справедливость! И тем больнее осознавать, что вот как раз профессор это точно знал. Он, несомненно, все это знал…
Судорожно выдохнув, я подвела итог:
— Леди Арнел урожденная Стентон нам не друг.
— Абсолютно верное замечание, — поддержал меня профессор Наруа, и маг был явно горд, что на сей раз он был допущен к участию в… пожалуй в заговоре. — Но в то же время, тетя лорда Арнела — нам определенно друг.
