— Леди Энсан определенно знала о происходящем. Так же она знала, что ее сестры уже более четырех лет подводят лорда Арнела к грани, за которой простирается лишь бездонная пропасть, а потому, вероятно, попыталась сделать то, что собственно сделала я — остановить неосознанную трансформацию дракона, и перевести ее на уровень трансформации осознанной.
Еще одна капелька крови упала с лепестка нарисованной мной розы… и я принялась вырисовывать чернилами черного цвета крохотную лужицу крови.
— И? – не выдержал моего молчания профессор Наруа. — Ей это удалось?
Я слегка увеличила лужицу под розой, и тихо ответила:
— В каком-то смысле — да. Вот только методика, использованная леди Елизаветой Карио Энсан была рассчитана на оборотней, и пробудила… оборотня.
Подняв взгляд на профессора Наруа, я тихо спросила:
— Вам доводилось видеть описания повреждений наносимых драконами, в те давние времена, когда этот древний народ еще обладал способностью летать?
Боевой маг тяжело вздохнул, и ответил:
— Естественно я проходил подобное в рамках курса по истории боевой магии. Удары? Их было множество. Драконы, те, древние драконы, достигали исполинских размеров, они могли без труда перекусить человека пополам, невзирая ни на какие латы, могли убить ударом хвоста, могли…
— Ударить лапой, — закончила я за него.
Профессор кивнул.
— Лапой с пятью когтями, — продолжила я.
И снова боевому магу оставалось лишь кивнуть.
Мне же — рассказать:
— Леди Елизавета Карио Энсан была обнаружена мной. На ее теле имелась всего одна рана, она разорвала ее тело от шеи, до низа живота, как если бы это был удар, нанесенный тяжелым двуручным мечом или…
И я выразительно посмотрела на мага.
— Или хвостом виверны мужского пола, — закончил мою мысль Наруа.
Кивнула, полностью подтверждая его предположение. И рисуя третий цветок в своем блокноте, продолжила:
— Когда леди Елизавета была найдена мной, она шептала в бессвязном бреду: «Зверь… Зверь проснулся… Зверь… бегите…».
Потянувшись, сделала глоток глинтвейна, и вновь вернувшись к рисованию, которое скорее успокаивало, чем было предметом моего увлечения, продолжила:
— Странные слова для леди, которая разбудила «зверя» сама. Странные слова для леди, которая едва ли назвала бы зверем — дракона, а разницу леди Карио-Энсан несомненно знала. И таким образом мы приходим к окончательно безрадостному выводу — в Вестернадане есть виверна мужского пола. Молодой мужчина. Частично Ржавый дракон, частично оборотень, и я подозреваю, что в нем так же существует примесь крови классических драконов, в ином случае, он едва ли имел бы доступ к полицейскому управлению, а он имел. Потому как пособником сестер Энсан мог быть только мужчина, обе леди слишком похожи на законнорожденную дочь герцога Карио, и едва ли остались бы без внимания окажись они в полицейском участке.
Третья роза получалась лучше первых двух, а капли крови теперь стекали не только с лепестков, но и со стебля.
— А… простите, — профессор Наруа нервно прокашлялся, — почему вы так уверены, что незаконнорожденные сестры Энсан были похожи на чудом выжившую леди Елизавету Карио Энсан?
Я подняла на него грустный взгляд, и честно сообщила:
— Потому что девушка, которую сейчас выдают за леди Елизавету Карио Энсан на самом деле зовут Ширли Аккинли. Это третья незаконнорожденная дочь герцога Карио. Дочь, о которой он ничего не знал, но о которой было известно профессору Стентону, а уже от него и лорду Давернетти. По этой причине Ширли Аккинли, одна из тройняшек рожденных младшей сестрой той леди Энсан, на которой женился герцог Карио, удалось выдать за погибшую сестру. А что касается самой Елизаветы Карио Энсан… девушка умерла, профессор. Практически у меня на руках. И я уже ничего не могла для нее сделать, кроме как облегчить страдания в последние мгновения ее жизни.
Некоторое время рождественскую кухню поместья Арнелов не оглашал ни один звук, но затем мистер Уоллан произнес:
— Мисс Ваерти, таким образом, нашей главной угрозой остается находящаяся в городе незаконнорожденная дочь герцога Карио?
— И зверь, — добавила Бетси.
— И императрица, — вздохнула миссис Макстон.
— И герцог Карио, — добавил профессор Наруа.
«И лорд Давернетти», — подумала я, потому как прошлую ночь поспать практически не удалось, а в эту… эту еще следовало как-то пережить.
А еще… сдержать искреннее восхищение драконом, который до последнего верил в невиновность своего родственника. Впрочем, о каком восхищении может идти речь, если учесть то количество смертей, что было допущено.
— И леди Арнел, и та, что старая, и та, что урожденная Стентон, — произнес мистер Уоллан.
Круг наших врагов все ширился и ширился и вдруг мы замерли — я и профессор Наруа. Потому что я, как и боевой маг, явственно ощутила вторжение на территорию, закрытую пологом тишины.
