Бывший пират лишь усмехнулся, покачал головой и сказал:
— Милая Бетси, нет зверя страшнее, чем человек.
— Есть, — не согласилась я, — драконы. А конкретно – Ржавые драконы.
— Да, возвращаемся к нашим убийствам, — согласился мистер Уоллан. — И, мисс Ваерти, помнится вас искренне удивлял тот факт, что в записных книгах миссис Томпсон указаны лишь имена девочек, в то время, как младенцы мужского полу даже не брались в расчет. Не от того ли, что они едва ли доживали до своего двадцатилетия?
Грустно кивнув, не могла не заметить:
— Мистер Уоллан, вы, как и всегда, проницательны.
Дворецкий склонил голову, с достоинством свойственным его профессии принимая комплимент.
Я же, вновь увереннее взяв перо, произнесла:
— Мистер Оннер, благодарю вас за содержательный рассказ. Что ж, если тем констеблем из столицы был именно лорд Давернетти, это объясняет причины, по которым он до последнего не желал верить в причастность родственника к убийствам. Как, впрочем, и мотивацию его некоторых поступков…
Кроме таких, как, к примеру, наглое, непристойное вторжение в мою спальню и наложение приворота, который еще только предстояло снять! Но это было не тем, о чем сейчас следовало думать.
— Итак, — продолжила я, — исходя из рассказа мистера Оннера, от которого, и я имею в виду рассказ, кровь воистину стынет в жилах, мы можем сделать вывод, что обе внебрачные дочери герцога Карио либо работали в полиции, что крайне сомнительно, либо имели своего человека… а может и дракона, приближенного к лорду Давернетти, и потому в те ночи, когда лорда Арнел гарантированно был заперт, никого не убивали.
Эту информацию все выслушали молча, после чего так же молча обдумали.
— Давернетти, пройдоха, — усмехнулся мистер Илнер. — Вот как представлю себе рожи наших убийц…
— Избави бог! Они не наши , и надеюсь нашими никогда не станут! — возмутилась миссис Макстон.
— А то, — хмыкнула Бетси, — небось, леди себе все ногти пообгрызали!
Невольно посмотрела на свои собственные, подумала о том, что нервничать следует меньше.
— Так значит дочурки не справились, — произнес в задумчивости профессор Наруа, — и отчитались о провале папочке. Вот с чего вся эта история с помолвкой.
— Вероятно, вы совершенно правы, — я вновь начала рисовать цветок, розу.
Розу, с которой капали кровавые капли.
— Исходя из того, что поведал генерал ОрКолин, герцог Карио уделял время и внимание всем своим дочерям. Но если Эмбер и Лауру он обучал как магов, более того занимался с ними фехтованием, брал на охоту и прочее, то законнорожденная Елизавета Карио Энсан, вероятно обладала знаниями лишь в теории. Отец держал ее в курсе предстоящего, но не более. А потом…
С моей нарисованной розы упала еще одна капелька крови…
— Влюбилась она в лорда Арнела, — просто сказала Бетси то, что я бы проговорить не смогла, — ох и влюбилась. Прямо с первого взгляда. Как увидела, так больше ни на кого и не смотрела. Земли под ногами не видела. Вообще слов не слышала. А в первую ночь не спала. И Кейт, горничная ее, мне по секрету рассказывала, что сидела леди перед зеркалом, и улыбалась. А чуть заря занялась, она, так и не спавши, подскочила, и все наряды перемеряла, все прически. Шесть часов только к завтраку готовилась, так хотела красивой быть.
Все посмотрели на меня. Я… с удовольствием продолжила бы рисовать розу далее, но боюсь, молчанием в данном случае, я бы выдала несколько больше, чем хотелось бы, а потому пришлось признать:
— Бетси права. Леди Елизавета действительно влюбилась.
Невероятный факт — мне оказалось неимоверно сложно говорить об этом. Каким она увидела его? Сдержанным, учтивым, галантным? Вероятно так. В вежливого, сдержанного, галантного, исполненного внутреннего достоинства и благородства лорда Арнела действительно можно было бы влюбиться без оглядки. Еще в него можно было бы влюбиться, увидев полуобнаженным на полу в центре круга из свечей, когда один взгляд дракона был неприличнее тысячи слов. А еще, его можно было бы полюбить за то прикосновение к ладони, когда он, спасая и меня и сестру Марису, прошел в спальню монахини, уничтожая огненный вихрь. Его действительно можно было бы полюбить… но я никогда не совершу такой ошибки.
— Рассматривая события в ретроспективе, — отстраненно продолжила я, — можно прийти к следующему выводу — леди Елизавета Карио Энсан решила спасти возлюбленного.
— Вот, сразу видно, умная девушка, если спасать, так будущего мужа, а не то, что вы – чуть всю душеньку за этого нелюдя не отдали, — поучительно заметила миссис Макстон.
Никак не став комментировать ее высказывание, я вернулась к повествованию:
— Леди Елизавета Карио Энсан у будущего супруга попросила всего один подарок к помолвке — провести время от полудня до заката наедине.
— О, Господи! Какое бесстыдство! — воскликнула миссис Макстон.
Я и на сей раз никак не прокомментировала восклицание, лишь напомнила:
— Едва ли леди интересовал интимный акт, миссис Макстон.
— Мисс Ваерти! — негодующе произнесла она.
Однако, я действительно уже давно не дитя, да и… какое отношение ко всему этому имеет мое мнение? Никакого. А потому я продолжила.
