Этот голос я узнала сразу, как впрочем и леди Арнел. Но оборачиваться не торопились ни она, ни я. Леди, потому как поняла, что бежать некуда, а я… потому как не знала, чего ожидать от леди, и была готова использовать магию в любой момент. А потому, мне пришлось проследить за тем, как мертвенная бледность покрывает аристократическое лицо, как бесконечно медленно поворачивается драконница, как на белом, словно саван лице, медленно округлились глаза, выдавая неимоверный шок этой потрясенной женщины.
И тут в склепе прозвучало и не самое приятное уже для меня:
— Мисс Ваерти, вы выдали бы себя уже лишь тем, что не обернулись. Вы в безопасности, я тоже, и даже, как это ни прискорбно, по вашему мнению, лорд Давернетти так же в совершенной сохранности. Отпустите боевое плетение и идите ко мне.
Что ж, я была вынуждена пронаблюдать за тем, как негодующий взгляд леди Арнел переместился уже на меня, пожала плечами, не сочтя нужным приносить извинения, и призвала заклинание истинного облика:
— Quod vera imago!
Едва личина мисс Лолы слетела с меня, я, полностью проигнорировав приказ лорда Арнела, скинула со своих плеч шубу, и направилась туда, где могла получить ответы. Воистину, неопределенность и неизвестность уже бесконечно раздражали.
— Анабель! — окликнул меня лорд Давернетти.
В этот момент, старая драконница, решив мной воспользоваться, выкрикнула:
— In drag!
Проходя мимо нее, я лишь скорбно покачала головой, и уже дойдя до стеллы, уведомила:
— Заклинания подчинения запрещены в империи, леди Арнел, и, к вашему прискорбию, не действуют на меня.
На этом все мое внимание переключилось собственно на стелу, и разве могло быть иначе? Я добралась до того, о чем профессор Стентон мог лишь мечтать, как впрочем и герцог Карио. Подойдя к ярко освещенной пламенем стелле, я ощущала себя ученым на пороге великого открытия, археологом, докопавшимся до невероятной находки, следователем, почти схватившим убийцу, я…
Я менее всего ожидала увидеть язык, созданный из смеси рунической вязи, иероглифов, рисунков и прочего, никак и ничем не напоминающего хотя бы отдаленно заветы предков! Картинки, непонятные надписи, картинки и… внезапно отрубленная голова дракона!
— Мисс Ваерти! — лорд Арнел едва ли был доволен моим упрямством, но в данный момент мне было совершенно плевать на его негодование.
Отрубленная голова дракона!
Я уничтожила пламя, призвала простейшее «illuminare», опустилась на колени, ведя пальцами по изрезанной золотой стелле, и, судорожно выдохнула, прочтя то, что хоть отдаленно напоминало истинный язык некогда крылатого народа:
«И пробуждение дракона,
Его божественный финал».
Моя рука дрогнула на слове «финал», но взгляд был смелее, он скользнул ниже, чтобы в память врезались страшные строки:
«Невинных кровью напоенный,
Расправит крылья тьмой рожденный,
Не важно прав или виновен,
Рукой железной схватит мир».
О, мой бог…
Пожалуй, это было единственной мыслью, бившейся в моем потрясенном сознании… О, мой бог!
Ярко сияло заклинание света призванное мной, леди Арнел предприняла еще одну попытку побега, но ее остановил лорд Давернетти, приказав: «Гордан, Блэксмит, в тюремную камеру на третьем уровне ее», а я все так же сидела, глядя на выбитую надпись, явственно нанесенную гораздо позже, чем остальные:
«Не важно прав или виновен,
Рукой железной схватит мир».
Воистину, в этих строках содержалась страшная, очень страшная правда.
«Не важно прав или виновен,
Рукой железной схватит мир»…
Я не услышала шагов лорда Арнела, как не услышала и поступи Давернетти, вздрогнула лишь, когда мои плечи аккуратно укутали все той же шубой, и осталась сидеть, не в силах перестать вновь и вновь прочитывать эти страшные строки:
«Не важно прав или виновен,
Рукой железной схватит мир»…
— Мисс Ваерти, — лорд Арнел сел на каменный бортик, окружающий стеллу, — ничего нового вы здесь не найдете. Как ни прискорбно это признавать, но до всего этого вы додумались сами.
Оторвав взгляд от страшных строк, я повернулась и посмотрела на лорда Арнела. Дракон сидел, спокойный, уверенный, несокрушимый и совершенной не потрясенный случившимся. Словно ожидал. Именно всего вот этого он и ожидал.
Неподалеку устроился и Давернетти, но старший следователь стоял, небрежно опираясь об один из саркофагов, и на стеллу он взирал с гораздо меньшим интересом, чем на меня — вот моя реакция как раз весьма и весьма его интересовала, а еще — забавляла, судя по всему.
Мне же…
Мне оставалось лишь делать выводы!
— Вы… — прошептала, срывающимся голосом, — вы…
— Драконы, — подсказал лорд Арнел.
— Пробужденные лично вами драконы, — любезно-издевательски напомнил Давернетти.
Напрасно напомнил, мне это и так было хорошо известно!
Непонятным оставалось многое другое!
— С какого конкретно момента, вы оба начали мне лгать?! — прошипела я, стремительно поднимаясь.
Оба дракона переглянулись.
— Я сразу, — Давернетти вскинул руки, в жесте «сдаюсь, стрелять не требуется».
— Я не лгал никогда, — все так же сидя, и взирая на меня снизу вверх, уведомил Арнел. Затем улыбнулся и добавил: — Я не договаривал, вот в этом виновен, каюсь.
