Старший следователь усмехнулся, затем материализовал передо мной призрачное зеркало, отразившее бледную меня с растрепавшейся прической, и язвительно уведомил:
— Можете передать так сказать — лично.
Мрачно посмотрела на Давернетти, тот молча уничтожил зеркало, криво усмехнулся и произнес:
— Заметьте, я пытался быть честным.
— О, я могла бы много чего заметить! — почти сорвалась на крик, но успокоилась, едва сводчатые потолки вернули мой возглас отзвуками эха.
В этот миг я ощутила себя на редкость жалкой и никчемной, впрочем… вопросы, их оставалось еще так много.
— Итак, — произнесла я это злосчастное слово уже в третий раз, — единственное, что мне на данный момент определенно точно понятно — так это то, что вы использовали меня. Но, — и я одарила негодующим взглядом обоих драконов, — вы не могли бы точнее обрисовать как именно, и когда конкретно начали меня бессовестно использовать?!
Драконы переглянулись.
Первым начал Давернетти:
— Мы ожидали приезда мага в Вестернадан. Именно в ночь, которую так ультимативно потребовала леди Елизавета Карио-Энсан. К этому моменту уже стало очевидным, что Адриан причастен к убийствам девушек, а потому, мы… согласились на выдвинутые условия, одновременно усилив меры безопасности в городе. Именно по этой причине вас задержали на таможне, вы были магом, ваша прислуга — нет.
Такие простые слова, всего лишь «вас задержали на таможне», какая мелочь… За этой мелочью часы нервного ожидания, попытки что-то доказать представителям досмотра Рейнхолла, чувство собственной беспомощности и да, когда не пропустили мою вторую горничную Маргарет, я осталась совсем одна. Впервые в жизни абсолютно одна. Мне пришлось искать кэб, самой, пытаясь выбрать хоть одно более-менее достойное доверие лицо из пары десятков мрачных настолько, что я побоялась даже заговорить с кучерами. И то что я маг, не сделало поиски кэба проще… Но будем откровенны, я тоже сочла все это мелочью, сидя над телом умирающей девушки.
— Итак, — в четвертый раз уже, — вы ожидали мага.- Устало заключила я. — Но если вы ожидали мага, почему мне пришлось провести более двух часов у тела погибшей девушки?!
— Потому что все силы полиции были брошены на мои поиски, — глухо ответил лорд Арнел.
Когда я посмотрела на него, дракон молча отвел взгляд. Что ж, я могла лишь посочувствовать — четыре года он подозревал самого себя во всех убийствах. А даже если нет, то… четыре года просыпаться по утрам и не помнить ничего о прошедшей ночи, то еще… удовольствие.
— Напомню, — привлек внимание к себе лорд Давернетти, — я не знал, «кого» обнаружу, а представления о силе Адриана у меня, как вы понимаете, имелись, так что — одна девушка над трупом жертвы, или один монстр обладающий внушительной силой… Как вы понимаете, поиск Адриана был в приоритете.
Как я понимала, в Вестернадане драконы в принципе всегда были в приоритете.
— А дальше, — продолжил лорд Давернетти, вы, неожиданно, вместо того, чтобы отсиживаться в своем доме, после налета на него и вас Адриана, начали собственное расследование и… вы заставили нас взглянуть на это дело под иным углом, Анабель. В результате мы раскрыли сеть торговли детьми, заговор, и даже сумели поймать виверну. Но, несомненно, главным вашим достижением, стала помощь Адриану в деле трансформации, все же Стентон не зря прожил свою жизнь.
О, да!
Почему-то я вновь посмотрела на лорда Арнела, тот, с явным нежеланием, но взглянул на меня в ответ. Не знаю, мне полагалось бы злиться на лорда Давернетти, но почему-то больше всего ранил именно Арнел. И именно глядя на него, я поняла — ничего больше не хочу знать, просто вот ничего абсолютно. Есть вещи, от которых устал настолько, что знать… увольте!
— Что ж, — я вновь поднялась, — вы меня использовали. Вы оба. Мои овации.
Аплодировать, естественно, не стала. Хотелось домой, в мой дом, хотелось теплого чая миссис Макстон и заботы моих домочадцев, и абсолютно никак, никаким образом и никогда в жизни, мне не хотелось видеть больше ни одного дракона!
Но, как впрочем и следовало ожидать, это было еще не все.
— Анабель…
Давернетти бросил взгляд на своего хранившего молчание родственника, однако тот продолжал молчать, и поэтом старший следователь взял продолжение диалога на себя.
