— В личном деле есть истории про отца-алкаша, про банду хулиганов, про плен во время войны, правда не знаю, какой. Ведь войн давно уже не было. Есть версия того, что ты сделал это сам, когда тебе было «слишком грустно», — очень ловко скопировала она его обычные интонации.
Джокер с одобрением взглянул на доктора, а та этому только обрадовалась.
— Мне ты намекнул на Чарли. Что придумаешь ещё?
— О, — воодушевился он. — А историю про жену ты слышала?
— Про жену?
— У меня была жена… — пациент внимательно следил за реакцией врача.
И пусть она заранее была настроена не верить ему, упоминание о том, что он был женат, заставило её улыбку чуть потускнеть. Сейчас он заставит эту улыбку исчезнуть совсем.
— Очень похожая на тебя. Настолько похожая, что я бы сказал, что вы с ней просто близнецы, — говорил он, где-то растягивая гласные, а где-то быстро выплёвывая слова.
Джокер специально менял темп речи, не давая собеседнику расслабиться и контролировать его. Он сам контролировал своих собеседников. По самым незначительным нюансам реакций на свои слова подбирал к людям ключики и крючочки, за которые их цеплял. Так и тут — намёк на Чарли оказался для Харлин весьма неприятным.
— Она связалась с одной бандой, потому что очень любила приключения…
— Кажется, я уже слышала эту историю, — перебила пациента Харлин ледяным тоном. — Только в прошлый раз вы только собирались обручиться. А сегодня оказывается, что уже женаты, — в её голосе сквозил неприкрытый сарказм. — Ваша фантазия, мистер Джокер, оказалась не такой уж и безграничной, — к тому же она дистанцировалась от него, снова перейдя на «вы».
Он не переставал улыбаться, снова подавшись к ней.
— Тогда может быть ты, Хар-р-рли, расскажешь эту историю, раз она тебе уже известна? Чарли ведь тебе всё рассказала?
— У вас есть какие-то претензии к моей сестре? Что-то слишком часто вы её вспоминаете.
— Понимаешь, малышку Чарли очень сложно забыть, — отвечал Джокер, весьма переигрывая с чувством вины.
Харлин встала из-за стола:
— На сегодня наша беседа окончена. До следующей недели, — сухо кивнула она, развернулась и пошла к двери, не оглядываясь.
***
— Что у тебя с ним было? — тон Харлин не предвещал ничего хорошего сестре.
— С кем? — внутри Чарли на миг всё сжалось в тугой узел, но потом она сообразила, что бояться ей нечего.
— С Джокером! — выкрикнула Харлин нервно. — На каждом моём сеансе психотерапии он говорит о тебе. Я не могу сосредоточиться и взять инициативу в свои руки.
Чарли сделала долгий выдох, с сочувствием глядя на сестру.
— Мне тебя очень жаль, Харл, поверь. Но я тебя просила не связываться с ним.
— Я хочу знать, что тебя с ним связывает. Он выбивает меня из колеи своими «признаниями». Я должна знать, что правда, чтобы не поддаваться на его провокации. Чарли, расскажи мне всё. Пожалуйста.
Чарли покачала головой.
— Харл, поверь мне. Ничего более того, что я тебе рассказала.
— Тогда откуда… — голос девушки сорвался на истерический визг, — он знает, как ты меня называешь? Откуда он знает про зануду Харл? Про то, что ты считаешь меня слишком скучной? Откуда, Чарли? Ты говорила, что всего лишь столкнулась с ним один раз в банке. Хватит лгать! Мне надоело твоё враньё! Говори!
Чарли нахмурилась, в её взгляде появилось упрямство.
— Харлин, послушай меня. Джокер не дурак. Вообще ни разу.
— Значит, тогда дура я, по твоему мнению? — в голосе Харлин прозвучала горечь. — Тебе его надуть не удалось, а меня ты ловко водишь за нос вот уже сколько лет!
— Да погоди ты! — взорвалась Чарли. — Первое, что ты должна помнить, что имеешь дело с психом! С психопатом! С маньяком, которому нравится выводить тебя из себя, выбивать почву из-под твоих ног! Он всё делает специально, чтобы воспрепятствовать твоему обследованию и лечению. Вспомни, ты сама мне рассказывала, что от него отказывались врачи, потому что он сводил их с ума. Откажись от него, Харл! Откажись, пока не поздно. Пока он не свернул тебе мозги. Ты уже сама на себя не похожа.
— Чарли, — посмотрела Харлин в глаза сестры долгим пронзительным взглядом, голос её стал до жути спокойным, словно она приняла какое-то решение, — если ты сейчас же мне всё не расскажешь, я буду вынуждена поверить Джокеру.
— Ты готова поверить маньяку, а не собственной сестре?
— Собственная сестра ничего мне не рассказывает.
— А он тебе врёт!
— Откуда я это знаю? Откуда я могу это знать, скажи? Он может играть мной, как ему вздумается, только потому, что я о тебе ничего не знаю. Понимаешь? Что между вами было такого, чтобы боишься мне рассказать?
— Что он тебе рассказал? — устало отозвалась Чарли, опустившись в кресло. Девушка сгорбилась и вся как-то сжалась, словно признавая своё поражение.
Харли некоторое время молчала, стесняясь озвучить все те дикие вещи, что говорил её пациент, и представляя, как будет выглядеть со стороны, когда произнесёт это.
— Он знает твоё полное имя. Он сказал, что ты ему одному разрешила себя так называть. Ты ведь даже мне не разрешаешь называть тебя Шарлоттой. А ему разрешила?
— Что ещё? — Чарли старательно избегала взгляда собеседницы.
