Когда она приблизилась к двери кухни, её рука замерла на ручке. В её голове снова прокручивались слова лисы. Не входи туда, не будь такой наивной.
Но Вилена стиснула зубы, открыла дверь и вошла в темное помещение.
Вилена медленно вошла в кухню, чувствуя, как воздух становится всё более тяжёлым, как будто он пропитан не только запахами пищи, но и чем-то гораздо более зловещим. Она едва не задохнулась, когда её нос уловил резкий запах серы и чего-то сгнившего. Сзади двери закрылись с громким звуком, оставив её в полной темноте, если бы не слабый свет, еле пробивающийся через пыльные окна.
По обеим сторонам стояли большие алхимические установки, наполняя помещение тяжёлым гулом. Звук пузырящейся жидкости и скрежет металлических инструментов нарушали тишину. Везде были столы, на которых, как будто, производились не просто блюда, а нечто гораздо более отвратительное. На одном из них лежали какие-то части человеческих тел, изрезанные и истекшие кровью, что невозможно было скрыть под дымкой странных испарений.
Кажется, она не могла поверить своим глазам, не могла представить, что всё это – часть того самого клуба, который она считала местом для развлечений. Но теперь, стоя на этой кухне, она понимала, что это место было не только домом для демонов, но и местом ужасных и страшных ритуалов. Всё это было частью их мира, частью этой вселенной, в которой она оказалась.
Её сердце замерло на мгновение, а затем заколотилось так сильно, что казалось, звук отдаётся в висках. Вилена не могла понять, что сильнее – холодный ужас, пронзивший её, или тошнота, подступившая к горлу. Дыхание стало рваным, словно она забыла, как это – вдыхать.
Руки дрожали, а по коже словно прошёл ледяной ветер, от которого невозможно спрятаться. В груди росло ощущение, будто её душу вывернули наизнанку, обнажив перед чем-то, что не должно было существовать. Её разум отчаянно пытался оттолкнуть увиденное, но глаза не могли отвести взгляда.
Она почувствовала себя маленькой, беспомощной. Ноги будто приросли к полу, но одновременно хотелось убежать так быстро, чтобы забыть этот момент навсегда. Её собственное тело стало чужим – она чувствовала каждую мышцу, сжатую в болезненной судороге, но не могла заставить себя пошевелиться.
В животе разлилось мерзкое, тяжёлое чувство. Она схватилась за живот, пытаясь подавить спазмы, но это только усилило нарастающий ком тошноты. В висках звенело, а в ушах будто слышались отголоски неслышного крика.
И в этот момент в её голове пронеслась одна-единственная мысль, обжигающая, как пламя: "Я не должна была этого видеть."
Вдруг одна из фигур, стоящих за алхимическими приборами, подняла голову. Он был высоким, с маской, скрывающей всё лицо, за исключением его холодных глаз, которые сразу поймали её взгляд.
– Ты – человек, – произнёс он, голос его был глухим и искажённым, будто исходил откуда-то изнутри. – Что ты здесь делаешь?
Вилена отшатнулась, но попыталась сохранять спокойствие. Она вспомнила слова лисы и понимала, что её действия теперь под тщательным наблюдением. И тут же она почувствовала, как её сердце сжалось от страха, когда несколько других фигур повернулись к ней. Эти глаза не были человеческими – они были голодными, звериными, такими, что ни один человек не мог бы им противостоять.
Она поняла, что эти существа не видят в ней человека. Для них она была всего лишь пищей, чем-то, что могло стать частью их неестественного мира.
Неожиданно одно из этих существ подошло к ней и оценивающе провёл взглядом по её фигуре.
– Ты – не такая, как мы, – сказал он, как будто удивляясь. – Ты – всего лишь игрушка. Но… может быть, ты будешь интересна.
Её сердце затрепетало, и она сделала шаг назад, но почувствовала, как её тело сковывает страх. Стены кухни как бы сжимались, и Вилена поняла, что не может просто отступить. Она была слишком глубоко вовлечена в этот мир, слишком поглощена им, чтобы просто уйти.
Тогда она снова вспомнила Маммона. Он говорил ей быть осторожной, но он же и поставил её в эту ситуацию. Она не могла позволить себе проявить слабость, даже если всё в этом месте кричало о том, что она была не готова к этому миру.
– Я.… я не знаю, что вы хотите от меня, – прошептала она, но её голос звучал неуверенно. – Я.… я просто хочу сделать свою работу.
Существо, стоящее перед ней, склонило голову, а его глаза сверкнули, как остриё ножа.
– Твоя работа… – оно ухмыльнулось, и эта ухмылка была настолько холодной, что Вилена почувствовала, как её кожа покрывается мурашками. – Не переживай. Ты сделаешь всё, что тебе скажут.
Её дыхание участилось, но она не смогла отвести взгляда. Она понимала, что отступать теперь некуда.
И как только Вилена сделала ещё один шаг вперёд, дверь в дальний конец кухни распахнулась, и в комнату вошел Маммон. Он стоял в дверях, как всегда, такой же загадочный и властный, не выражая ни эмоций, ни интереса. В тот момент, как его глаза встретились с её, всё вокруг как будто затихло.