Шестнадцатого июля вечером, через четыре часа после вылета из женевского аэропорта Куантрэн, Жанна стояла на улице в аэропорту Шереметьево и ловила такси, чтобы ехать к Сергею. Она долго колебалась, предупреждать его или не предупреждать о своем приезде, но потом решила сделать ему сюрприз. Она не хотела, чтобы он начал уговаривать ее подождать до тех пор, пока его дела не наладятся. Она боялась этих уговоров, потому что они могли поколебать ту решимость, которую она взращивала, лелеяла и укрепляла в себе все эти дни. Были ли ее опасения напрасными или нет, она сама толком не знала, но предпочла не рисковать. Тем более что Жанна всю жизнь обожала сюрпризы. И сейчас, когда она ехала через всю Москву к нему на Ленинский, вновь и вновь представляла сцену, уже не раз прокрученную в голове и обраставшую все новыми деталями: вот сейчас она позвонит в квартиру номер пятьдесят на четвертом этаже. Сергей, недовольный поздним вторжением, откроет дверь, и, когда увидит ее, сначала на его лице появится удивление, а потом там, как молния, вспыхнет радость. Ну а потом… В Женеве, мечтая о встрече, она старалась даже не думать об этом потом, чтобы не сделать ожидание невыносимым. Теперь другое дело… Она позволила себе вызвать в памяти ощущение Сережиных губ на своем лице, шее, плечах, груди. Вспоминала настойчивость его рук, обнимающих ее. И ей даже казалось, что она уже чувствует такой любимый запах его тела, который почему-то всегда напоминал ей то, как пахнет летом разопревшая, нагретая солнцем трава. Предвкушая встречу, когда она стала уже почти реальностью, Жанна томилась от того, что последние минуты перед встречей все тянутся и тянутся.
Но вот наконец адрес, который для нее был лишь строчками, написанными на конверте, воплотился в реальный квартал, в реальную улицу, приведшую к большому двору, окруженному одинаковыми высокими домами. Такси подъехало к одному подъезду, к другому, к третьему и, наконец, когда Жанне уже казалось, что от нетерпения она сейчас просто выскочит из машины и побежит сама искать нужный номер, машина остановилась у нужного подъезда. Расплатившись с водителем, Жанна подошла к двери. Дернула – закрыта.
«Господи! Код! Я же об этом совсем не подумала!» – от расстройства при новой задержке Жанна чуть не заплакала. «Что же делать? Не звонить же сейчас, когда я уже здесь, это было бы нелепо. Придется ждать».
Но на сей раз ей повезло, ждать пришлось недолго. Какая-то старушка приплелась к подъезду, с недоверием взглянула на Жанну и открыла дверь. Жанна вошла вслед за ней, они вместе сели в лифт и даже вышли на одном и том же этаже. Старушка остановилась у квартиры напротив Сережиной и выжидательно посмотрела на Жанну.
«Вот привязалась, старушенция, не буду же я при ней звонить в дверь Сергея. Все испорчу», – подумала Жанна и начала спускаться по лестнице.
– А вам к кому? – спросила бдительная соседка.
– Да я ошиблась этажом, – ответила Жанна и, повернувшись к бдительной соседке, постаралась улыбнуться как можно более любезно.
– А… – как будто даже разочарованно протянула та. – Ну что же, бывает, конечно.
Дождавшись, когда захлопнется дверь, и выждав для верности еще немного, Жанна опять поднялась наверх. Подойдя к двери Сергея, она остановилась, пытаясь унять непонятно откуда взявшуюся дрожь в руках. Потом, поняв, что успокоиться все равно не удастся, нажала на звонок. Ничего не произошло. Она нажала еще и еще раз. За дверью была тишина. В это время открылась дверь напротив и высунулась давешняя старушенция.
– Так ты все-таки сюда? К Сергею Леонидычу? – ее лицо все прямо-таки светилось любопытством. – А его, видать, нету. Заходи, у меня подождешь.
– Да нет, спасибо, я в другой раз приду, я здесь недалеко живу. – Жанна нажала на кнопку лифта.
– Ну, как знаешь…
– До свидания. – И Жанна, зайдя в лифт, захлопнула дверцу.
Пока лифт ехал вниз, она судорожно раздумывала, что ей делать. Выходить на улицу не стоило, она по-прежнему не знала кода. «Придется подняться этажом выше, а потом ждать, когда лифт приедет на четвертый этаж, – решила она. – Это наверняка и будет Сергей».
