В аэропорту их ждали Настя и Типи. Несмотря на запрет, дочь взяла машину и приехала их встречать. Рассчитала она правильно: родители так соскучились, что ругать ее никто не стал. Да если бы они и хотели это сделать, им бы не удалось: Типи, которую дочь тоже прихватила с собой, так рванулась к ним, что Настя не удержала поводок и собака, подскочив к Арине и Олегу, начала подпрыгивать, повизгивая и лая от радости и возбуждения. Она умудрялась по очереди лизать то наклонившегося к ней Олега, то Арину, пытавшуюся ухватить поводок, волочившийся за Типи по полу. Наконец, чтобы утихомирить вконец разошедшуюся собаку, Арина просто взяла ее на руки, и они двинулись к выходу.
– Настасья, сколько ты ее не мыла? Судя по тому, как она воняет, ни разу. – Арина опустила Типи на пол. – Я же просила хотя бы лапы мыть после каждой прогулки.
– Так, узнаю мамулю. Хоть бы в первый день обошлась без замечаний. – Настя чмокнула Арину в щеку и побежала к машине, стоявшей на стоянке перед аэропортом.
Женева оглушила их холодом. Конечно, назвать холодом температуру в 18 градусов было большим преувеличением, но после почти двух недель, проведенных в тропической жаре, когда днем термометр постоянно зашкаливал за тридцать, ощущение было такое, что они попали из лета в зиму.
В Дивоне, несмотря на протесты Олега, Арина заняла ванную и принялась мыть Типи. Олега она отправила мыться в душ. Типи была такая грязная, что этот процесс растянулся надолго. После того, как Арина привела собаку в божеский вид, она тщательно вымыла ванну, насыпала ароматической соли и залезла в теплую, вкусно пахнущую воду. Обратный перелет, хоть и был короче, чем полет в Дакку, все равно утомил ее: спать в сидячем положении она никогда не умела, но сейчас, расслабившись, почувствовала, что глаза сами собой закрываются. «Сегодня на работу не пойду, – решила Арина. – Тем более, уже три часа. В конце концов, имею я право полдня передохнуть. Никто и не знает, прилетела я уже или нет. Выйду завтра. Что от этого изменится? Ничего». Однако долго нежиться в ванне ей не пришлось. В приоткрывшуюся дверь просунулась голова Насти.
– Мам, тебя к телефону.
– Скажи, что я не могу подойти, пусть перезвонят через полчаса. Нет, лучше через час. Кто это узнал, что я уже прилетела?
– Какая-то мадам. По-моему, ее зовут Жанна. Уже несколько дней подряд названивает. И бьется в истерике. Мол, ей очень надо с тобой поговорить. Ладно, я скажу, чтобы через час перезвонила.
– Жанна? Ты не ошиблась?
Но Настя уже закрыла дверь. «Не может быть. Жанна в Москве. Наверное, Настя не расслышала», – подумала Арина.
Когда Арина, приняв ванну и высушив голову, начала готовить ужин на кухне, зазвонил телефон.
– Мам, ты сама бери трубку, это наверняка та сумасшедшая, – крикнула из гостиной Настя.
Арина, сняв сковородку с огня и вытерев руки, неохотно отправилась в гостиную.
– Алле, алле, – сначала она ничего не услышала и решила, что человек уже повесил трубку.
– Арина, здравствуйте, это Жанна. – Голос звучал приглушенно.
– Жанна? Вы разве не в Москве?
– Нет, я вернулась. Мне очень надо с вами поговорить.
– Хорошо, давайте завтра утром встретимся на кофе. Я прилетела несколько часов назад.
– Я знаю, но это очень важно.
– А что, собственно, случилось?
– Сергея арестовали, он просил, чтобы… – Голос Жанны дрогнул, и она не закончила фразу.
– Сергея арестовали? Когда? Почему? – Арина еще что-то спрашивала, но в ответ из трубки доносились лишь звуки, похожие на всхлипывания.
– Хорошо, вы сможете подъехать ко мне? Хотя нет, лучше не ко мне. Давайте через час встретимся… – Арина на минуту задумалась. – Вы знаете экуменический центр в Божи-Боссе?
– Знаю. – Жанна говорила явно сквозь слезы.
– Через час, хорошо?
Услышав сдавленное «да», Арина повесила трубку.
Олег, заставший конец ее разговора, пытался недовольно ворчать. Настя, увидев, что Арина куда-то собирается, начала возмущаться: первый вечер вместе, и она опять уезжает. Арина пообещала вернуться побыстрее, но на всякий случай дала Олегу инструкции, что есть на ужин, если она не вернется к семи часам.
– Как же, к семи она вернется, – проворчала дочь, посмотрев на часы. – Хорошо, если к девяти заявишься.
– Твои встречи там однажды уже плохо закончились, – внимательно посмотрел Олег на жену. – Может, лучше в другом месте?
– Да нет, здесь совсем другая ситуация, – отмахнулась Арина.
Но слова мужа всколыхнули в памяти то, что было вытеснено событиями последних месяцев. До Боссе было десять минут езды. Но этого времени было достаточно, чтобы вспомнить все, что произошло там совсем недавно. Весна, цветущая глициния, несчастное, измученное лицо Елены. И ее самоубийство на следующий день после их встречи там[23].
