— Ах, да, я помню. Все равно бесишь.
— И тебе доброе утро…
Молчун с обиженным видом перепрыгнула с кровати на стул, где была аккуратно сложена Сашина одежда. Устроилась поверх, глядя на Сашу вызывающе. Та решила не поддаваться на провокации, тем более, что разлеживаться было некогда и неуместно. Спрыгнула с кровати. Обнаружила себя в белой рубашке до пят. Надо же, значит вчера хватило сил раздеться и напялить эту хламиду.
“А одежду мою кто-то сложил, я бы на пол швырнула.”
Она согнала Молчун со стула и с удивлением обнаружила, что ее вещи постираны и отглажены. Оделась, подошла к окну — ей хотелось взглянуть при свете дня на сад, поразивший ее вчера.
Но ее ждало разочарование. Сад выглядел запущенным и заброшенным. Там и сям высились обломки каменных стен, останки чугунных заборов. Прямо посреди очаровательной зеленой полянки торчала старая калитка. И больше ничего. Калитка в никуда? Почему бы не убрать весь этот хлам?
На дорожке, ведущей к зарослям синей гортензии показалась Бэлла. Она торопливо шла, держа в руке тяжелое ведро, перегибаясь набок и сильно хромая.
“Зачем она несет воду в кусты? Что там поливать после вчерашнего потопа?”
— Ну и что ты встала, как пень? — вернула ее в реальность Молчун.
Саша машинально обернулась, а когда снова посмотрела в окно, то Бэллы уже не увидела. Она успела скрыться в кустах.
— Чего застыла, говорю!
— Да сон мне приснился… странный, — ответила Саша.
— Расскажи.
— Буду я кошке сон рассказывать!
— Я не кошка.
— Угу. Я пошла. Ты со мной?
— Это еще кто с кем идет… — Молчун открыла носом дверь и шмыгнула в коридор.
По дому плыл аромат вишневого варенья. Саша остановилась в просторном пустом холле, повела носом. Молчун с загадочным видом села неподалеку и сделала вид, что не может оторвать восхищенных глаз от полусонной мухи на окне.
— Покажешь где кухня? — спросила ее Саша.
Молчун прикинулась кошкой.
— Ну и ладно, сама найду.
От холла отходила небольшая лестничка немного вбок и вниз. Снизу доносилось невнятные звуки — что-то постукивало и позвякивало.
Саша спустилась по лестничке и поняла, что пришла куда надо.
Кухня оказалось пугающе огромной. Посередине высилась белая печь, в которую при желании можно было бы запихнуть бревно. Стены от пола до потолка заняты шкафчиками, полочками, ящичками. Огромные корзины с овощами и фруктами, сундуки, короба, здоровенные глиняные жбаны. Невероятно, как можно в этом разбираться! Но у Бэллы, видно, неплохо получается, вон она, в углу возле маленькой печки, помешивает в кастрюльке. И аромат сводит с ума даже равнодушную к еде Сашу.
— Доброе утро. — сдержанно поздоровалась Саша. Бэлла, не поворачивая головы, пробормотала что-то похожее в ответ. Будто с кастрюлькой поздоровалась.
— Я проснулась, — продолжала Саша, — а в доме никого, кроме Молчун… и вас. — Спросить Бэллу о ведре она не решилась. — Спасибо, что постирали мои вещи… это ведь вы? — молчание в ответ. — Я, наверное, вам мешаю…
— Пока не мешаешь, а возьми вот ложку и мешай! Бэлла не обернулась, но большая ложка, перемазанная вареньем, мигом оказалась в руке у Саши, а сама она заняла Бэллино место у плиты.
А Бэлла, что-то бормоча себе под нос, зашлепала босыми ногами по каменному полу, захлопала дверцами шкафов.
На длинный сосновый стол слева от Саши грохнулась глиняная банка с мукой, миска с растопленным маслом, несколько коричневых яиц, баночки какие-то… Казалось, все появляется само собой, а Бэлла только руками размахивает. Тем же загадочным манером яйца, уже без скорлупы шлепнулись в каменную миску, на вид неподъемную, и Бэлла в считанные секунды превратила их с помощью венчика в желтоватую, воздушную пену. Не прекращая колдовать над миской, одной рукой она выхватила кастрюльку с вареньем из-под неловких Сашиных рук и бухнула на край стола.
— Все. Готово. Отойди-ка!
Саша, так и не выпустив из рук ложки, отступила назад, а Бэлла вместе с миской легко переместилась на ее место. Первая оладья зашкворчала на чугунной сковороде, которая все это время, оказывается грелась по соседству с вареньем, прямо у Саши под локтем.
— Не стой как столб, садись за стол!
Саша опустилась на табуретку возле стола. Лизнула ложку. А на столе уже стояли большие белые тарелки, чашки, ложки, вилки. Красовался огромный фарфоровый сливочник в виде коровы, до краев наполненный сметаной.
“ Как она все успевает?”
— Как-как… Смотри во все глаза, вот и увидишь! — Бэлла победоносно водрузила на стол зеленое блюдо, на котором дымилась гора золотистых оладьев. Следом за оладьями — темно-красный чайник с обколотой эмалью.
— Извини уж, парадную посуду доставать не буду.
Под столом, прямо на ногах у Саши устроилась Молчун, давая понять, что все забыла и простила. Саша неуверенно потянулась за сметаной.
— Кошке не давать!
Саша отдернула руку, подмигнула Молчун, мол, погоди, попозже. Зацепила вилкой оладушек, потянула к себе на тарелку.
Неуверенно нацелилась чайной ложкой на кастрюлю с вареньем.
— Смелей, не отравишься! — подбодрила ее Бэлла.
