— Я ножку положила, чтобы ты во время молитвы случайно не села.
***
Как-то летним днем 2015 года назначили меня руководить детской группой начальной школы — собирать листы смородины на чай. Строжить дисциплину и воспитывать не умею, поэтому разбрелись мои голубочки и занялись своими делами. Для виду пару минут перед этим «утрудились». Тут откуда не возьмись над нами появляется летающий дрон. Он снимал сверху виды на обитель, и подлетел к нам на поле невероятно близко. И для меня, и для деток тогда летающие камеры были в новинку. Малыши мои побросали все дела и смотрят на небо, раскрыв рты. Я тоже засмотрелась, вернул к действительности звонок подруги Дарьи.
— Матушка, что ты там делаешь?
— За детками смотрю и пытаюсь листья смородины собирать. Дашуля, они меня не слушаются. Я тут кое-что придумала, подыграешь?
— Конечно.
Я отхожу от деток на пару метров и шёпотом объясняю свою просьбу, затем вешаю трубку.
Детки насмотрелись на дрон, а он всё не улетает. То, что мне надо. В моей руке телефон и в условленное время громко раздается мелодия. Включаю громкую связь.
— Детки, потише пожалуйста, тут мне звонят с дрона.
Подходите ближе!
Громким голосом «Дрон» начинает говорить из моего телефона:
— Здравствуйте, девочки и мальчики! Летаю я над вами долго и не просто так. Я решил посмотреть, как вы трудитесь, как помогаете матушке Валерии. Вы ей хорошо помогаете?
— Да, дяденька Дрон!
— И даже Коля Петров? Что-то я не заметил. Коля, это я тебе говорю
— Вы меня видите?
— Конечно: ты рыженький и в шортиках.
— Да, это правда я! Я больше не буду баловаться, буду работать.
— И даже Анечка с Наташей будут работать? Не побегут прятаться под берёзки?
— Нет, нет! Мы поработаем.
— Дрончик, ты хочешь наши песни послушать? — спрашиваю я.
— С удовольствием! Мне далеко слышно. Я буду летать и вас слушать.
Дрон стал подниматься всё выше, дети с энтузиазмом принялись за чайный сбор и стали напевать песни. Дело пошло!
Всё на земле не ново.
В стойле молчит корова,
Рак на горе не свистит.
Ты уезжаешь украдкой
Встречи бывают кратки
Сердце порой болит.
Ходики меряют путь
С разницей в четверть удара.
Вновь на тебя призвала
Дыханье Его покрова.
Лопаем с Сашулей бананы, сидя на кроватях в монастырской гостинице, болтаем ногами. Только что она вылезла из любимых джинсов и накинула на голову платок.
«Замаскировалась» — улыбнулись мы одновременно. Не виделись три года.
Стоя на четвёртой платформе железнодорожного вокзала, я считала минуты до приезда поезда. Впервые в жизни мой близкий человечек едет без сопровождения взрослых. Немного волновалась, засняла на видео подъезжающий поезд на память. Из последнего вагона выходит проводница, начинают спускаться прибывшие из Петербурга пассажиры. Из встречающих я одна, а красавицы моей нет.
— Простите, — спрашиваю проводницу, а девочка без со- провождения у вас в вагоне?
— А, Сашенька? Да, она сейчас выйдет, пропустила всех вперёд, сумку застёгивает.
И вот на перрон спускается незнакомая девушка-подросток. Мы крепко обнимаемся, и рассматриваем друг друга минуты полторы. В 2016 году от меня уезжал девятилетний воробышек, а сейчас, в 2020, мою руку сжимает стильная барышня.
— Какая ты красавица! — говорю ей восхищенно.
— Мать Валерия, давай маме позвоним! — Меня всегда удивляло, что именно Сашенька первая в семье начала называть меня не по домашнему имени, а по имени покровителя в постриге — мученика Валерия.
Мы садимся в такси, и Сашенька не отпускает мою руку до самого монастыря. В её глазах отражается долгая разлука, и необъятная радость обретения.
Ставим вещи в монастырскую гостиницу. Перекусываем. Александра с ходу начинает делиться рассказами о своей жизни. О первом свидании, об очередном пребывании в больнице, о бесчувственном на её взгляд подходе к школьникам некоторых замученных жизнью учителей. Рассуждает о политике, экономике и здравоохранении, и я замечаю, что практически не ощущаю между нами разницы в возрасте.
Александре уже четырнадцать. Разница в возрасте между нами шестнадцать лет. Мама Оля подарила нам Шуру, когда я и Катюня пошли в 11 класс. Всё лето мы заботились о мамочке, а «животику» пели колыбельные.
…Сашенька получила паспорт, но старается не показывать его из-за не удавшейся, по её мнению, фотографии. Ростом с меня, свою тридцатилетнюю старшую сестру, а вот характером вышла, образно говоря, в активиста оппозиции: нонконформист.
Саша взяла себе псевдоним в интернете: Анжелика Бунтарь. Когда я впервые не смогла найти в соцсети заставку с плюшевым мишкой и профиль «Сашенька Доброта», я стала недоумевать: куда же пропал мой общительный юный друг? Но через минуту увидела в друзьях незнакомую рокершу с никнеймом: «Анжелика Бунтарь», и всё поняла.
Как говорят психологи, люди меняются скачкообразно. Мне псевдоним понравился, сама в студенчестве носила несколько: Ася Клёстова, и Сашечкой же придуманный
