— Я, как и вы, уважаемые гости, из Северной Столицы, а закончила Университет.
Мужчина поменялся в лице.
— А какой факультет?
— Такой-то (назвала)
— Простите, а не в 2011 ли году случайно? — притихшим голосом спросил гость, задумавшись о чём-то.
— Именно!
— А может быть Вам знакома Наташа Гагина?
— Конечно, мы же учились на одном курсе, общались и на общих лекциях рядом сидели.
Мужчина выпрямился, повернулся к сослуживцам и сказал:
— Промысел Божий есть. Таких совпадений как это быть не может. Наташа Гагина — моя дочь.
— О, я очень рада с Вами познакомиться, она на Вас похожа! А давайте мы с Вами ей сейчас позвоним?! Только на улицу выйдем.
Группа, словно заколдованная, спустилась за нами по ступеням. Наташа сразу взяла трубку, хоть мы и не общались где-то лет пять. Я протянула телефон Натиному отцу, включив громкую связь. Целый день сама ходила удивлённая донельзя, хотя нас тут практически ничем уже не удивишь. Промысел Божий. А могли этого дяденьку к другой монахине подсоединить.
***
В конце мая меня позвали проводить экскурсию главным онкологам Минздрава. Почёт им и уважение. Для меня была честь идти рядом с людьми, чья профессия, чьё служение — ПРО ЖИЗНЬ. Спросила у одного из них: «Почему Вы избрали для себя этот путь?» И он поведал мне следующее:
— Я был младшим сыном в семье. Мой папа-бывший фронтовик, души во мне не чаял. Я смотрел на него с обожанием, слушал его рассказы о сражениях, о дружбе, о героизме и грезил стать военным, чтобы Родину защищать. Но большой войны, к счастью, не ожидалось в ближайшем будущем.
Однажды мы всей семьей посмотрели фильм «Дорогой мой человек» про военного врача в исполнении Алексея Баталова. Я понял, что героем можно быть и в мирное время. Можно также спасать чужие жизни. Я принял решение учиться на врача. А в процессе стал специалистом в области онкологии. Ещё, матушка, хочется Вам сказать — горжусь своими детьми. Двое сыновей пошли по моим стопам, а дочь на днях защитила кандидатскую диссертацию по хирургии. Я их, кстати, всех поначалу отговаривал. Не послушались.
***
Вызывают на экскурсию. Говорят: важный гость, но кто он, сказать не имеем права. Выхожу во двор. Машины охраны, люди с рациями. Гляжу: Перед входом в монастырь стоит никто иной, как Герхард Шрёдер с переводчиком. Здороваюсь: — Здравствуйте, мистер Герхард. Охранники переглядываются. Понимаю, что они ищут виноватых в «утечке» информации.
Чтобы никого ненароком не обвинили, сообщаю:
— Рада Вас видеть, часто по телевидению Вас видела.
Он выдохнул и мы начали экскурсию. В конце бывший канцлер приложился к чудотворной иконе и о чем-то своем искренне попросил Божией помощи. Хороший человек, на русского похож.
Забавные случаи на экскурсиях происходят чуть ли не каждый день. Возможно, когда-нибудь я напишу отдельную книгу именно об этом.
Лет десять назад трудилась в обители паломница. Все сестры её очень уважали и ценили, поверяли душевные тайны. Надежда Викентьевна преподавала монахиням уроки сольфеджио, проводила индивидуальные занятия по вокалу и фортепьяно. Иногда её просили заменить кого-то на монастырских послушаниях, чаще всего на чтении псалтири или акафиста. Неусыпаемая псалтирь у нас круглосуточно читается в Преображенском храме, в отдельной комнатке. И вот, нашу музыкантшу попросили кого-то подменить и она с радостью согласилась.
Ответственной за чтение псалтири монахине нужно было дописать имена на поминовение и она пришла как раз в тот момент, когда Надежда Викентьевна заканчивала свою молитву. Монахиня заходит и видит, что на аналое (в данном случае доске с именами) прикреплен листок со странными именами из личного помянника паломницы. Крупным четким учительским почерком написано: «об упокоении» и указаны следующие имена «покойников»: Петя, Бублик, Кеша, Серый, Пуся, Лайка Красава, Мурка.
— Это кто? — искренне спрашивает сестра. Заключенные что ли с кличками?
— Какие заключенные! Вы что! Это мои домашние питомцы: собачки, кошечки и попугай. Я по ним очень скорблю. Родные мои! Никто меня не любил как они! Царство им всем Небесное! Всегда и везде поминаю.
Что тут скажешь? Без комментариев.
***
Недавно мне рассказали о том, что в моей любимой старшей школе сменился директор. Более сорока лет ею руководил Александр Михайлович — Педагог, Человек Чести, атеист и идейный коммунист, выпустивший в большой мир несколько тысяч успешных людей. Однажды он вызвал меня, десятиклассницу, на большой перемене и допрашивал с пристрастием о том, почему же я верю в Бога. Сделал попытку вразумить, но вспомнил, что времена не те, не советские и махнул на меня рукой. Он вёл в нашем классе алгебру. Преподавал на уровне университета так, что мозга заходила за мозгу и при этом всё было понятно! Его супруга вела геометрию и больше всего мы боялись фразы: «Буду жаловаться директору!».
