Зима 2016 года, рождественские каникулы. В монастыре столпотворение. От пения служб и проведения экскурсий осипла. Дали очередную группу. Прибился дяденька, всё норовит вопросы задавать. А в промежутке просит: можно ли мне с вашей настоятельницей встретиться? Я в архиве работаю, есть что ей порассказать. У вас тут, по нашим сведениям, часть утерянной библиотеки Ивана Грозного находится под одним из корпусов. Если что, я у вас в гостинице платной остановился, там меня найдете.
Решила в такие загруженные дни Матушку Игуменью не беспокоить. Спросила у одной старой сестры как поступить. Она ответила: сами его сначала выслушаем, может и без Матушки справимся.
Вечером собрались в учебном классе. Пришел и дяденька, стал излагать свои мысли и результаты «изысканий». Что, мол, под сестринским корпусом есть ход, в нем и замуровали несколько ящиков с книгами во время пребывания в монастыре царя.
— Может это всё и так, вы убедительно нам рассказываете. Однако, уважаемый архивист, как вы смотрите на тот факт, что корпус построен через 90 лет после эпохи Грозного? Да ещё и без фундаментов: у нас везде бутовый камень в основании. — спросила, задумавшись, монахиня.
— Может я и не прав, но те, кто надо мной, в этом уверены.
— А кто над вами?
— Тсс. — Наш учёный изменился в лице. — Это тайна. Надо мной космические силы. Это они привели меня к вам открыть эту величайшую тайну…
Да, хорошо, что я матушку не беспокоила. А ведь какой харизматичный человек, я почти было поверила, если бы ни опытная мать Ревекка с практическим складом ума.
***
Появилась новая монахиня. Привез её какой-то священник, испросив для нее приют в обители на несколько недель без документов. Она была неразговорчивой, а её тяжелый взгляд отпугивал. На общих послушаниях она отсаживалась подальше и не вступала с сестрами ни в какие беседы. Прихожане стали жаловаться, что новая сестра выпрашивает сигареты, смутились. Её попросили уехать. … Через две недели к проходной подъехала милицейская машина. Они подошли к дежурной сестре, предъявили удостоверения и показали фотографию, на которой была запечатлена та женщина. Но на кадре она была без апостольника, коротко стриженная. — Матушка, к вам такая гражданка не приезжала в эти месяцы? Под видом паломницы или монахини? Мы её по всей стране разыскиваем, беглая особо опасная преступница… Не знаю, чем кончилась её история.
***
Зимой 2014 года к нам приехала хрупкая тихая девушка из под Пскова. Её поставили в помощь поварам на кухне и её практически не видно было в храме. Она была совсем неприметной, бесцветной даже, не вступала в личное общение с сестрами. Формально она исполняла все требования, которые ставились в условиях общежительной жизни: дежурила по коридору, ходила крестным ходом, выносила общий мусор, не шумела после 22 часов. Сменяющиеся соседки по келье только жаловались, что она долго говорит с кем-то по телефону. И вообще удивлялись тому, что телефонов у неё не один или два, а три. Летом её в паре с ещё одной сестричкой посвятили в послушницы и отправили на подворье. В жаркую пору там всегда много трудов и нужны свежие молодые силы: полоть и поливать гигантский огород, ворошить сено, собирать травы, помогать на коровнике и в трапезной. Сестры на подворье живут по одной, поэтому тихая послушница, не особо усердствовавшая в трудах и появляющаяся в храме лишь время от времени, никому не мешала своими вечерне — ночными беседами. Однажды к ней кто-то добрался в подворскую глушь на черной иномарке. Она общалась с каким-то мужчиной у ворот. А дальше: к сестрам стали подходить немногочисленные прихожане подворского храма с вопросом: где та сестра, которая собирает на украинских беженцев? Куда положить пожертвование? Подворские монахини пребывали в недоумении. Несколько раз подобный вопрос задали и «на материке», то есть в большом монастыре. Сестры смекнули: кто-то из своих без Матушкиного благословения собирает пожертвования. Они попросили добрых жертвователей описать внешность просительницы. Ниточки привели к молодой послушнице.
Старшая подворья рассказала ситуацию Матушке Игумении, когда та приехала на сенокос. Матушка направилась в келью к сестре. Келья оказалась открыта, послушница была на дойке. Матушка увидела на столе не один или два, а пять телефонов. Она попросила срочно вызвать послушницу, а сама спустилась на первый этаж, чтобы благословить трапезу рабочих. Сестры видели, как послушница вбежала в корпус и закрылась изнутри кельи. Через полчаса стали звать сестру к Матушке. Дверь оказалась открыта, а келья пуста: ни телефонов, ни послушнической формы, ни узла с вещами, ни самой послушницы. Кто-то увидел, как она садиться в огромный тонированный джип и он исчезает из поля видимости навсегда.
