Что это было? Кем оказалась послушница? Кому она собирала деньги? История оказалась интереснее, чем мы предполагали. Послушница оказалась «засланным казачком», последовательницей «бога Кузи». Ему, своему гуру — «воплотившемуся богу», бывшему милиционеру из Пскова, она и собирала пожертвования под видом милостыни на беженцев. Таких как она было 5 или 10 адептов, разосланных по разным большим монастырям. Первоначально девушка приезжала не одна, а с сообщницей, на разведку. Вспоминается, как они моют посуду в сестринской трапезной и как старшая наставница-бурятка внимательным взглядом изучает каждую сестру и каждую мелочь нашего быта.
Пожив две недели, старшая уехала, оставив младшую в качестве «секретного агента». События на Украине и война на Донбассе вписались в планы мошенниц-сектанток как нельзя кстати и они успели раздобрить своими просьбами о пожертвованиях большую часть наших прихожан и паломников. А когда младшую решили посвятить в послушницы, им вновь улыбнулась фортуна: монастырской сестре в черном подряснике прихожане точно не откажут. Сообщники всё время были на связи, они имели в крупных городах и других монастырях подобные «миссии» и своих представителей. При первой опасности разоблачения нашу «послушницу» моментально вызволили и увезли.
Про людей с берегов Балтики. Юле и Ксении посвящаю этот фрагмент.
В 2021 году исполнилось десять лет со дня смерти моей старшей подруги Юлии К. Я познакомилась с ней тогда, когда ей уже был поставлен страшный диагноз — онкология.
Юля, улыбчивая женщина сорока лет, вышла на костылях из лифта и попросила взять её сумку. Мы встретились на двенадцатом этаже нового дома на Московском проспекте в Санкт-Петербурге, куда переселили из барака семью моих друзей Петерсон (это, конечно, псевдоним, поскольку настоящая фамилия совсем не творческая и в доме не используется). Восемь взрослых детей вместе с невероятной силы духа мамой Ксюшей много лет ютились в двух комнатах на первом этаже в доме на Краснокаменской улице, неподалёку от старого кладбища.
Заходишь с улицы и смотришь, как тянется трещина по всей стене, а из- под отсутствующего во многих местах паркета прорастает картошка. В центре маленькой кухоньки занавеской отгорожена старая ванна. И верёвки с бельём развешаны во всём пространстве коридора. Дом, построенный пленными немцами после войны, давно был признан нежилым и наконец, в 2008 году состоялось долгожданное его расселение и грандиозный переезд жильцов в другой район. Петерсонам выпал наконец счастливый билет — пятикомнатная квартира в новом высотном доме! Перевозить ничего не стали. Переместились из барака сразу в постмодерн, постаравшись забыть обо всех неудобствах вместе с вещами из которых выросли.
… Юля познакомилась с Ксенией в начале двухтысячных, во время выгуливания в общем дворе младших колясочных сосочных малышек. Это было не просто знакомство. Романтичная девчонка, прыгавшая с парашюта и слушавшая рок, впервые близко увидела человека веры, свою ровесницу — стильную многодетную улыбчивую Ксюшу. Её образ никак не вклинивался в стереотипы про религиозных фанатичек и две молодые женщины, вместо того чтобы обсуждать кормление и врачей, мужей и наряды, стали часами дискутировать об основах мироздания. Обе обменивались книгами, обе искали смыслы и раскрывались навстречу дружбе.
Ксеню, когда появился на свет восьмой ребёнок, бросил муж. И дружба с энергичной, оптимистичной, задорной Юлей стала лекарством от уныния. А день, когда Юлия впервые исповедалась и причастилась, стал для Ксюши личной Пасхой.
Ксюша бережно подводит подругу к столу и ставит ей стул, забирает костыли. Юля привезла новосёлам чайный сервиз. Сумка тяжёлая. Мы уселись за новый стол в полупустой кухне и стали смотреть на дальние дали с двенадцатого этажа. Юля смотрела задумчиво и Ксюша, чтобы мы не скучали, стала рассказывать истории о своих друзьях: художниках и архитекторах, музыкантах и хиппи.
Московская девчонка, впервые оказавшись с друзьями в Питере, заночевала у незнакомого молодого человека, а на следующее утро решила остаться и родила ему впоследствии восьмерых детей. Ксюша была и есть не просто мама. Она — сердце своей семьи, главный друг своих детей и сама в душе большой непоседливый ребёнок.
На полу, нацепив перья и раскрасив лицо гуашью, сидел по-индейски Тимофей; Римма, человек тонкого душевного склада, слушала джаз в больших наушниках, забравшись на подоконник. Артистичная и неподражаемая Нина, в будущем учёный микробиолог, эмоционально разговаривала по телефону с любовью всей жизни. Тихая София, призванная ныне к монашеской жизни, рисовала наши портреты. Маленькая Катька кормила печеньем единорога, а Петюня играл в паровозики. Через несколько минут после нашего с Юлей прихода в новый дом, шумной компанией завалились самые старшие: интеллигентная Мария с мужем-хирургом и доченькой Галей и брат Миша, только что отслуживший в армии и устроившийся в качестве промышленного альпиниста в одну из питерских клининговых компаний.
