– И ревнивый. – Неожиданно поддержал меня его Светозарность. – Похоже наш приятель не желает уступать леди незнакомому зверю.
– Его трудно винить. – Вклинился в разговор Еринэль. – С учетом того, чем закончился ваш совместный полет.
– Да-а-а. Страху я натерпелась. – Прошептала себе под нос, но судя по тому, что его величество немного нервно покосился на дракона, король прекрасно расслышал.
Надо же какой прекрасный слух у эльфа. Или мне это показалось?
– Ревнивый или нет, а я не советую тебе садиться на него верхом. – Авторитетно изрек «брат» и даже сделал попытку оттащить меня подальше от грифона, но не преуспел.
Зверь агрессивно распушил перья на шее и его мощный клюв рассек воздух буквально в нескольких миллиметрах от совершенного лица Еринэля, заставив последнего отшатнуться.
– Даже не думай. – Рассерженно зашипел среброволосый. – Не знаю каким чудом тварь умудрилась долететь сюда, но вместе вы точно разобьетесь. У меня не двадцать сестер чтобы так глупо ими разбрасываться.
Я хотела было гордо сообщить, что самец гораздо больше самки, а на ней почему-то лететь можно даже вдвоем, но осеклась, внезапно заметив то, что ускользало от внимания ранее. Грифон был ранен. Львиное тало пересекали глубокие царапины, оставленные когтями черного дракона, а в перьях красовались многочисленные проплешины. Мне стало стыдно. Зверь сильно помог нам с безумной затеей его Светозарности, а я умудрилась забыть про его раны и даже какой-нибудь лечебной мазью не обзавелась. Я подошла к грифону и осторожно, стараясь не причинять боли, провела по перьям. Касалась только с виду не болезненных участков, но он все равно вздрогнул.
– Уверен, что выдержишь полет со мной на спине?
Наверное, глупо задавать такие вопросы полульву-полуорлу, но я просто должна была спросить, даже если внятного ответа не последует. И он ответил, подтолкнув меня клювом к своему боку, грифон даже лег на камень посадочной площадки чтобы удобнее было садиться.
– Лорд Лиэль, у Вас случайно нет какой-нибудь лечебной мази для грифонов?
Маг окинул меня таким взглядом, будто искренне сомневался в моей адекватности, но опасался об этом сообщить: вдруг, покусаю.
– Вероника, Вы не будете устраивать лазарет прямо здесь и сейчас. – С нажимом сообщил его величество, который явно не намеривался ждать чудесного исцеления агрессивно настроенного грифона.
Я тут же подбоченилась, готовясь отстаивать свою независимость. Мой грифон – хочу лечу, хочу нет.
– Да нет у меня ни мазей, ни зелий, ни притираний, – грустно протянул маг. – Погибли вместе с башней.
Я загрустила. Зверя лечить надо, а лечить не чем. Черт! Как не кстати лорд Лиэль лишился дома из-за посадки пьяного дракона. К слову, его Светозарность и трезвый садится очень экстремально, а пьяный – разгулялся вовсю.
– Зато у меня есть весьма действенное средство для драконов. Думаю, Вашему другу оно тоже пойдёт. Я скажу лорду Еринэлю где оно, и Вы сможете воспользоваться им, когда мы вернёмся. – Решил подсластить пилюлю его Светозарность.
Я хотела поинтересоваться – откуда вообще такие сроки? – но король Арденэль окинул меня таким красноречивым взглядом, что и без слов стало понятно – следующим моим собеседником станет палач. Он-то уж точно не только внимательно выслушает, но и тщательно запишет каждое слово, только вряд ли мне понравится наше общение. Пока я разрывалась между чувством противоречия и инстинктом самосохранения, лорд Кайдэль любезно предложил помочь оседлать грифона. Я отказалась. В седле, конечно, удобнее и спокойнее, но оно имеет гораздо большую площадь чем мои ноги и седалище, а значит, больше воздействия на раны.
Взлететь первой почему-то доверили мне. Это странно. Я же сразу призналась, что дороги в темноте не запомнила и вся надежда на дракона как на проводника. Возможно, народ просто заранее поделил «богатства» пещеры, которую даже не видел, и теперь в глубине души все дружно надеялись, что гордый грифон переоценил свои силы и сверзится с высоты площадки как гордый сокол в «Песне о соколе» Гоголя. Это они зря. У грифона, пусть и раненного, шансов взлететь однозначно больше, чем у его Светозарности с двойным грузом на спине. Но артачиться не стала, чем сильно удивила окружающих. Они тут же заподозрили подвох там, где его не было (понятное дело, где это видано, чтобы я просто так на что-то соглашалась), но поделать уже ничего не могли так как предъявить мне по большому счету было не чего, а догадки, они вещь иллюзорная, их сколько не озвучивай все без толку.
