По дороге уже сновали люди, тетки на велосипедах ехали на работу, бабки с палочками двигались в сторону магазина за свежим хлебом, тракторы задорно покряхтывали, направляясь на работы в поля. И все уважительно махали ему рукой или кивали. Все знали, кто он такой.
Герой республики, капитан, носивший когда-то позывной Медный. А сейчас — инвалид. Но он мало о чем жалел. Он знал, что многие люди, в том числе в этой деревне, живы благодаря ему, благодаря его боевым товарищам. И они это знали. Знали это и враги…
Егор сидел и думал обо всем этом. После первой сигареты сразу пошла вторая.
Враги… Почему же их невозможно уничтожить до конца? Уже сто лет идет борьба с фашизмом. Еще со времен Гражданской войны в Испании. Или даже раньше. «Война — это всегда для кого-то очень большие деньги. А как разжечь войну? Посеять рознь, обратиться к истории, напомнить о старых ранах. Стравить людей между собой. И все, можно снимать пенки, поставлять оружие, добиваться своих политических целей», — размышляя, щурился от дыма Медянов.
— А нам проливать кровь. Свою… и чужую, — сказал вслух.
Врагов не добили, и война вернулась. И они могут прийти за ним.
Зайдя во двор, он забыл закрыть на засов ворота. Ему показалось, что он сделал это. Но ошибся.
Пока еще не наступила жара, Егор отправился на огород, чтобы прополоть вылезшие вновь сорняки. Не любил он это дело, но земля есть земля — на ней надо работать.
Вскоре солнце начало припекать. Да к тому же усталость брала свое. Пока что хватит. Медянов вернулся во двор, пройдя деревянный заборчик, закрыв за собой калитку, чтобы куры не выбежали на огород.
Повернувшись, он увидел молодого парня в зеленой камуфляжной форме. Армейская разгрузка, автомат за спиной, на боку — кобура с пистолетом. Солдат сделал шаг к Егору.
Снег уже растаял, весна была в самом разгаре. Обманчивая погода, скидывать теплую одежку было еще рано. Всюду слякоть и грязь, а там, где их нет, холодая, промерзшая земля. Многие деревья начинали зеленеть, но еще слабенько, неуверенно.
Война в этом году вспыхнула с новой силой — Россия начала проводить спецоперацию на Украине.
«А нам только того и надо», — подумал в тот день Егор, сидя в окопе и натачивая свой длинный нож. Наконец-то справедливость восторжествует.
Конечно, многих эта новость шокировала — как на Украине, так и в России. Но не тех, кто воевал уже восемь лет, привыкнув ко всему. Целая жизнь. Капитан Медянов практически не помнил себя вне войны. Он и воспринимал себя исключительно как солдата, ведь мирная жизнь у него не сложилась. А здесь, на войне, он уже привык. Он знал, что делать и за что хвататься в случае чего. Его не пугали взрывы, даже если они гремели совсем рядом, не пугали трупы убитых мирных жителей и боевых товарищей, не пугало то, что иногда украинские боевики подходили совсем близко, и приходилось вступать в стрелковый бой, не трогали крики о помощи раненых… Ему уже было все равно. Видимо, в какой-то момент у него просто сгорели предохранители. Егор не мог сказать, когда это произошло. Восемь лет все-таки.
Война вспыхнула с новой силой, и работы прибавилось.
— Мам, можно, я пойду на улицу с ребятами погуляю? — спросил белокурый мальчишка.
— Сашенька, только тепло одевайся. И осторожно там.
Семилетний Саша быстро напялил одежду и, едва успев завязать шнурки на старых кроссовках, выбежал из дома за двор. Там уже собралась ватага ребятишек. Они гомонили, толкались и кидались бранными словами. Вскоре подошел мальчик с мячом в руках. И началась игра на пустой сельской улице. На стадион им было идти далеко, родители пока еще самих не отпускали. Тем более сейчас.
Мать все время подбегала к окошку и выглядывала, все ли в порядке с сыном.
Недавно в село зашел украинский отряд. Расположился недалеко от дома Сашки. Его мама не разбиралась в знаках отличия и нашивках, но люди поговаривали, что это нацбат откуда-то из Центральной Украины.
До этого в селе благодаря тому, что оно находилось чуть в стороне, было спокойно, хотя в двадцати километрах недавно начались бои. И военных тут практически никогда не было. А сейчас фронт начал двигаться, и их появилось великое множество. Хотя этих нацбатовцев — немного, десяток человек, не больше. «Ну, оно и село маленькое», — думала мама Саши.
На улице раздался рев. Сначала женщина подумала, что трактор, но потом вспомнила, что они не так звучат. С левой от дома стороны улицы вылетел бронетранспортер. На нем был красно-черный флаг, а посередине какие-то непонятные символы. Мальчишки бросились врассыпную, чтобы БТР не наехал на них.
Сашка подбежал к своему дому, остановился и повернулся. Военная машина остановилась прямо там, где они стояли с ребятами. На броне было несколько человек в форме, в масках и с оружием. Один из них несколько раз выстрелил в воздух. Мальчишки, отбежав от боевиков на приличное расстояние, завороженно смотрели на них. Страх появился, когда этот солдат направил автомат в их сторону, и медленно водил стволом, словно выбирая жертву.
