Мама Саши в ужасе выбежала на улицу, схватила сына в охапку и скрылась в своем дворе. Другие ребята тоже убежали.
Военный рассмеялся. БТР резко тронулся с места и, бросая из-под колес щебень и черную землю, уехал в сторону центра села.
Камуфляж позволял оставаться ему незаметным в серой весенней посадке. Он уверенно и быстро двигался по коридору из деревьев, скрывавших его от чужих глаз. По обе стороны раскинулись широкие плодородные поля. Насыщенный темный чернозем и грозовое серое небо разделяла тонкая, едва заметная полоса. Тучи еще сдерживали дождь, поэтому Медный старался пройти как можно большее расстояние по относительно сухой земле.
Приходилось соблюдать осторожность, останавливаться и прислушиваться к окружающим звукам, высматривать вдалеке возможное движение. Противник мог быть где угодно. Егору не было страшно. При себе у него было все необходимое для ведения боя. А если придется расстаться с жизнью… Он давно уже расстался с ней. По крайней мере, убеждал себя в этом. Ребенок далеко, любимая женщина тоже, мать похоронил несколько лет назад. И ничего, кроме войны, в этой жизни у Медного не осталось. Надо было держаться хотя бы за нее…
Будь день солнечный, он ни за что не пошел бы на задание. Но серость, мгла, темнота ему помогали. Он очень хорошо это чувствовал, будто бы управлял этой стихией.
Почуяв неладное, он прижался к земле, припал к дереву и стал частью серой с темными прожилками коры. Гудела техника. Твою ж дивизию! Сейчас его захреначат. Медный, ожидая появления танков или бронетранспортеров на проселочной грунтовке, достал гранаты. Помирать, так с музыкой — да не одному. Он затаил дыхание, аккуратно, без лишних движений осматривая все, до чего дотягивался взор. Шум машины затих. Наверняка вычислили его, заметили. Еще мгновение — и дадут очередь из пулеметов. Но этого не произошло. А спустя время он заметил в поле трактор, вокруг которого бегал мужичок. Он залез в кабину, снова заработал мотор. Сельхозтехника продолжила свой путь.
«Ну и ладно, в другой раз воевать будем», — подумал Егор, убирая гранаты.
Медный энергично направился дальше, стараясь не задевать веток под ногами. Он был выносливым и работоспособным.
Вдруг машинально поднял голову и сквозь молодую зеленую поросль заметил дрон. Беспилотник летел достаточно высоко, но медленно. Егор вскинул было автомат — да передумал. Если собьет аппарат, то тем самым обнаружит себя. Он аккуратно пошел дальше.
Начало моросить. Мелко и приятно. Медный надеялся, что ливень все-таки не начнется, но темное тяжелое небо с каждой минутой убеждало его в обратном. Возвращаться назад будет намного сложней. Если вообще будет этот путь назад.
Ветер сегодня отдыхал, поэтому было не так холодно. К тому же из-за быстроты передвижения стало жарко. Вдобавок было жарко еще и от чувства близкой опасности, но Егор умел в себе это подавлять.
Дорога, укрытая деревьями, резко повернула вправо. Медный вторил ей, перейдя на легкий бег. Вскоре перед ним возник поросший кустарниками овраг, а на другой его стороне — деревня. Он оказался в тылу украинских подразделений, стоявших через реку напротив Ленинска, который Егор столько лет защищал.
Где-то сзади, далеко, загромыхало. Он прислушался. Артиллерия. Снова начался бой. Ну что ж, у него своя задача. Прогремел гром, дождь усилился. Потемнело, время к вечеру.
Медный осторожно высунулся из древесного коридора, которым шел не один час, оценил обстановку, прислушался, потянул носом воздух. Вроде бы все чисто. Можно идти дальше.
Пьяные голоса и крики, доносившиеся из дома, были слышны всей округе. «Воины света», как они сами себя часто именовали, отдыхали. Играла музыка, от басов дрожали старенькие деревянные рамы. Все соседи не спали. И дело было не только в громких песнях и раздражающих голосах. Дело было в страхе. Все боялись, что они напьются и полезут искать приключений, развлечений. А здесь, в глуши, может случиться что угодно. И никто об этом не узнает. И всем это сойдет с рук. Молодых, конечно, осталось мало, но в деревне жили несколько семей с детьми. Одна из них — это Сашка и его мама.
Вячеслав с позывным Зверек курил возле БТРа. От духоты дома и громких звуков он устал и хотел проветриться. Он ходил вокруг боевой машины, осматривал ее, стучал ботинком по колесам. Ему нравилась прохлада ночи. Он чувствовал себя спокойно, хотя не мог объяснить сам себе, почему. Совсем недалеко идет война, работает артиллерия, летают русские смертоносные самолеты.
