Город потерянных душ полностью

– Плевать я хотел на опасность, – прохрипел он, перегнувшись к ней через стол. – Я о тебе волнуюсь! Черт побери, да я практически неуязвим. Давай я пойду. А ты оставайся.

– Ну да, – подхватила Клэри, – и Джейс ничего не заподозрит. Просто скажешь ему, что всегда был в него тайно влюблен и не смог вынести разлуки.

– Я могу сказать, что все обдумал и полностью разделяю их с Себастьяном идеи, и вверяю им свою судьбу.

– Ты даже не знаешь, какие у них идеи.

– Да, в этом вся загвоздка. Пожалуй, лучше признаться ему в любви. Джейс все равно думает, что все вокруг в него влюблены.

– Ну, – произнесла Клэри, – я и правда его люблю.

Саймон долго молча смотрел на нее.

– А ты ведь не шутишь, – сказал он наконец. – Ты и правда это сделаешь. Без меня и вообще какой-никакой страховки.

– Я все сделаю ради Джейса.

Саймон откинул голову назад, прислонившись затылком к перегородке, отделявшую их стол от других кабинок. Метка Каина мягко блестела у него на лбу.

– Не говори так, – попросил он.

– А разве ты не сделаешь, что угодно, ради того, кого любишь?

– Ради тебя – что угодно. Почти, – тихо проговорил Саймон. – Умер бы за тебя. И ты это знаешь. Но вряд ли я убью из-за тебя невинного. А множество невинных жизней? Целый мир? Разве любовь к одному человеку оправдывает смерть остальных? Не знаю… по мне, это недопустимо.

– Любовь не бывает допустимой или нет, – сказала Клэри. – Она просто есть.

– Хорошо, – согласился Саймон. – Но поступки, которые мы совершаем во имя любви, бывают допустимыми и недопустимыми. И как бы меня ни раздражал Джейс – уверен, он бы никогда не попросил, чтобы ты пошла против своей природы. Ни ради себя, ни ради кого-то еще. Но нынче Джейс не тот, что прежде, правда? И я не знаю, Клэри, о чем он может тебя попросить.

Клэри почувствовала себя очень усталой.

– Возможно, он не Джейс. Но он – все, что у меня есть. Без него вернуть Джейса – не получится.

Она посмотрела в глаза Саймону.

– Или ты думаешь, надежды нет?

Повисло долгое молчание. На лице Саймона отразилась борьба врожденной честности с желанием поддержать лучшую подругу. Наконец, он произнес:

– Я никогда бы такого не сказал. Хоть я и вампир, но все еще иудей. И в глубине души я помню и верю, несмотря на то, что не могу произнести это вслух. Бо… – он поперхнулся и сглотнул. – Он дал нам Завет – примерно так же, как Разиель Сумеречным охотникам. И мы верим Его обещаниям. Поэтому никогда нельзя терять надежду – хатикву, как говорят евреи – пока мы верим, мы живем. Так говорил мой раввин, – немного смущаясь, закончил он.

Клэри протянула руку и накрыла ладонь Саймона своей. Он редко говорил об иудаизме, но она знала, что Саймон верующий.

– Это значит, ты согласен?

– Скорее это значит, что ты сломила мой дух и добила меня, – простонал Саймон.

– Супер!

– Надеюсь, ты понимаешь, что именно я вынужден буду рассказать обо всем твоей матери, Люку, Алеку, Иззи, Магнусу…

– Зря я, наверное, сказала, что тебе ничего не грозит, – пошутила Клэри.

– Вот именно, – сказал Саймон. – Когда твоя мать вцепится мне в ногу как разъяренная медведица, потерявшая медвежонка, не забывай, я пошел на это ради тебя.

Едва Джордан задремал, как в парадную дверь снова постучали. Он перекатился на бок и застонал. Желтые мигающие цифры на будильнике показывали четыре утра.

И снова оглушительный стук. Джордан нехотя встал, натянул джинсы и нетвердой походкой вышел в коридор, сонно открыл дверь.

– Слушай, ты…

И осекся – за дверью стояла Майя.

На ней были джинсы и карамельного цвета куртка, волосы она собрала на затылке и закрепила бронзовыми палочками. Один локон выбился и упал на висок, Джордан еле удержался, чтобы не протянуть руку и заправить его Майе за ухо. Вместо этого он рывком спрятал руки в карманах.

– Симпатичная рубашка, – сказала она, бросив взгляд на его голую грудь. На одном плече у нее висел рюкзак. У Джордана внутри все оборвалось. Неужели она уезжает из города подальше от него?

– Послушай, Джордан…

– А это еще кто? – за его спиной раздался голос – не менее помятый, чем кровать, из которой, только что выбралась его обладательница. Майя открыла рот; Джордан обернулся и посмотрел на потиравшую глаза Изабель. На ней не было ничего, кроме одной из футболок Саймона.

Майя закрыла рот.

– Это я, – вызывающе ответила она. – Ты… к Саймону зашла?

– Что? Нет, его нет дома.

Изабель, заткнись, судорожно подумал Саймон.

Лицо Майи покраснело.

– Тут воняет как в баре.

– Дешевая текила Джордана, – отмахнулась Изабель, – понимаешь…

– А футболка чья? – спросила Майя.

Изабель оглядела себя, а затем вновь уставилась на Майю, кажется, начиная догадываться, что та подумала.

– Ой. Нет. Майя…

– Выходит, сначала Саймон мне с тобой изменил, а теперь вы с Джорданом…

– Саймон, – заявила Изабель, – и мне с тобой изменил. А с Джорданом у нас ничего не было. Я пришла к Саймону, но он отсутствует, так что я решила подождать в его комнате. Пожалуй, я туда вернусь.

– Нет уж, – резко сказала Майя. – Останься. Забудь про Саймона с Джорданом, речь не о них. И выслушай, что я скажу.