Конечно, им с Клэри часто доводилось ночевать вместе – с пяти лет примерно до двенадцати. Возможно, к этому все привыкли, подумал он, распахивая дверь в комнату. Большую часть этих ночевок они проводили за весьма непростыми делами – выясняя, например, кто медленнее съест шоколадку с арахисовым маслом. А еще, бывало, тайком проносили в спальню переносной DVD-плеер, и тогда…
Саймон заморгал. Его комната выглядела как обычно – голые стены, пластиковые полки с одеждой, гитара на стене и матрас на полу. Но на постели лежал листок бумаги – белый квадратик на фоне потрепанного черного одеяла. Быстрый почерк с округлыми буквами был ему хорошо знаком.
Саймон поднял записку Иззи и прочел:
Саймон выпустил письмо из рук, и прежде, чем оно успело приземлиться на пол, вышел из квартиры.
Когда Саймон пришел к Магнусу, в доме того было тихо. В камине потрескивал огонь, а Магнус восседал перед ним на мягком диване, задрав ноги на кофейный столик. Алек спал, положив голову чародею на колени, и пальцы Магнуса перебирали черные локоны возлюбленного. Чародей отрешенно глядел на пламя камина, словно видел не огонь, а образы прошлого. Саймон невольно вспомнил слова Магнуса о вечной жизни: «Придет день, и останемся только мы двое».
Саймон повел плечами, и Магнус поднял глаза.
– Тебя пригласила Изабель, я в курсе, – тихо сказал он, стараясь не разбудить Алека. – Ее спальня первая по коридору.
Саймон кивнул и вышел из гостиной. Неожиданно для себя он нервничал, как будто собирался на первое свидание. Сколько он знал Изабель, той ни разу еще не понадобилась его помощь или присутствие, и она никогда бы не призналась, что Саймон ей нужен в каком бы то ни было качестве.
Он толкнул дверь в спальню и вошел. В комнате было темно. Только благодаря зрению вампира он увидел контуры шкафа, стулья с брошенной на них одеждой и кровать с откинутым одеялом. Изабель спала на боку, разметав черные волосы по подушке.
Саймон засмотрелся на нее. Никогда прежде он не видел Изабель спящей. Спокойное выражение лица и опущенные – почти до самых скул – ресницы, делали ее значительно моложе, чем обычно. Изабель поджала ноги и приоткрыла во сне рот. Из одежды на ней была только футболка – его поношенная синяя футболка с надписью «ЛОХ-НЕССКИЙ КЛУБ ЛЮБИТЕЛЕЙ ПРИКЛЮЧЕНИЙ: ИЩЕМ ОТВЕТЫ, ИГНОРИРУЕМ ФАКТЫ».
Саймон ужасно расстроился, сам того не ожидая. Он не предполагал, что Изабель уже, возможно, будет спать, хотел поговорить с ней, услышать ее голос. Он скинул обувь и улегся рядом; вне всякого сомнения, она занимала больше кроватного пространства, чем Клэри. Изабель была высокой, почти с него ростом, хотя ее кости, когда он положил руку ей на плечо, показались Саймону довольно хрупкими.
Он погладил ее по руке.
– Из? – позвал он. – Изабель.
Изабель что-то пробормотала и уткнулась лицом в подушку. Саймон принюхался – от нее пахло розовой водой и алкоголем. Ну что ж, теперь понятно, почему она спит. Он подумывал притянуть ее в свои объятия и нежно поцеловать… но получить надгробную надпись: «Саймон Льюис, Совратитель Женщин, Лежащих Без Сознания» не входило в его планы.
Саймон лежал на спине, уставившись в потолок на потрескавшуюся штукатурку. Магнусу явно стоило что-то с этим сделать. Словно почувствовав его присутствие, Изабель повернулась и прижалась мягкой щекой к его плечу.
– Саймон? – произнесла она.
– Ага, – он легонько коснулся ее лица.
– Ты пришел, – она положила руку ему на грудь, а голову на плечо.
– Ну конечно, пришел, – пальцы Саймона рисовали невидимые узоры у нее на руке.
– Извини, что я сплю, – пробормотала она ему в шею.
Саймон улыбнулся.
– Все в порядке. Даже если бы ты попросила, чтобы я приехал обнимать тебя спящую, я бы это сделал.
Изабель напряглась, но затем расслабилась.
– Саймон?
– Да?
– Расскажи мне что-нибудь.
Саймон заморгал.
– Что, например?
– Какую-нибудь историю, в которой герои побеждают, а злодеи проигрывают. И не воскресают потом.
– А-а… сказку? – протянул Саймон. Он задумался. Все сказки он знал по диснеевским фильмам, и первым делом вспомнил Ариэль в лифчике из ракушек. В восемь лет он даже был в нее влюблен, но не рассказывать же об этом.
– Нет, – выдохнула Изабель. – Сказки мы
