На языке у нее вертелся вопрос, который она всегда хотела ему задать и так и не решилась. В конце концов, какая разница, что он делал до того, как они встретились? Джейс словно прочитал ее мысли по выражению лица, и его золотистые глаза чуть смягчились.
– Меня никогда не волновало, что обо мне думают девушки, – сказал он. – Пока не появилась ты.
– Джейс, я тут думала…
– Ваша словесная прелюдия скучная. И раздражает, – сказал Себастьян, вновь появляясь из-за бархатной шторы с влажными, встрепанными серебристыми волосами. – Готовы идти?
Клэри, краснея, высвободилась из объятий Джейса; Джейс был невозмутим.
– Это мы тебя ждали.
– Кажется, вы нашли, как убить время. А теперь давайте, пошли уже. Я вам говорю – вы просто влюбитесь в это место.
– Арендодатель мне в жизни не вернет залог, – угрюмо сказал Магнус. Он сидел на столе среди коробок из-под пиццы и кофейных кружек и наблюдал, как прочие вставшие на сторону добра изо всех сил стараются как-то замаскировать разрушения, учиненные явлением Азазеля – дымящиеся дыры, прожженные в стенах, сернистую черную слизь, капающую из вентиляции на потолке, пепел и прочие черные сыпучие субстанции, устилавшие пол. Председатель Мяо, урча, растянулся у чародея на коленях. Магнус был освобожден от уборки, потому что после инцидента с пентаграммой никто толком не знал, что ему поручить. Он попытался было заговорить с Изабель, но та лишь погрозила ему шваброй.
– У меня идея, – сказал Саймон. Он сидел рядом с Магнусом, уперев локти в колени. – Но она тебе не понравится.
– У меня предчувствие, что ты прав, Шервин.
– Саймон. Меня зовут Саймон.
– Какая разница, – Магнус взмахнул изящной рукой. – Что у тебя за идея?
– У меня Метка Каина, – сказал Саймон. – Это значит, что ничто не может меня убить, правильно?
– Ты можешь убить себя, – вставил Магнус не слишком полезную лепту. – Насколько я знаю, тебя могут случайно убить неодушевленные предметы. Так что если ты собирался научиться танцевать ламбаду на скользком помосте над пропастью, полной ножей, я бы на твоем месте воздержался.
– Ну вот, прощайте, планы на субботу.
– Но все остальное убить тебя не может, – сказал Магнус. Он перевел взгляд с Саймона на Алека, который вроде бы сражался с шваброй. – А почему ты спрашиваешь?
– То, что произошло в пентаграмме с Азазелем, заставило меня задуматься, – сказал Саймон. – Ты говорил, что вызывать ангелов опасней, чем вызывать демонов, потому что они могут пришибить вызвавшего или сжечь его Небесным огнем. Но если бы это сделал
Тут внимание Магнуса вновь переключилось на него.
– Ты? Призвал бы ангела?
– Ты бы мог показать мне, как, – сказал Саймон. – Я знаю, что я не чародей, но Валентин же это делал. Если это делал он, разве я не смогу? Я имею в виду, есть даже
– Не могу обещать, что ты выжил бы, – сказал Магнус, но с искоркой интереса в голосе, которая нивелировала предупреждение. – Метка дарует Небесную защиту, но защитит ли она тебя от самих Небес? Я не знаю ответа.
– Я и не думал, что ты знаешь. Но ты ведь согласен, что из нас всех у меня больше всего шансов выжить?
Магнус посмотрел на Майю, которая плескала на Джордана грязной водой и смеялась, пока он, визжа, уворачивался. Она откинула свои вьющиеся волосы назад, оставив на лбу грязную полосу, и казалась очень юной.
– Да, – неуверенно сказал Магнус. – Пожалуй, что так.
– Кто твой отец? – спросил Саймон.
Магнус вновь перевел взгляд на Алека. Глаза чародея были золотисто-зеленого цвета, такие же нечитаемые, как у кота, лежавшего у него на коленях.
– Не самая моя любимая тема для разговора, Смедли.
– Саймон, – сказал Саймон. – Если уж я собираюсь умереть за вас за всех, мог бы как минимум запомнить мое имя.
– Ты не за меня умираешь, – сказал Магнус. – Если бы не Алек, я бы…
– Где бы ты был?
– Мне было видение, – сказал Магнус, глядя словно бы издали. – Я видел город, весь из крови, с костяными башнями, и кровь бежала по улицам, как вода. Может, ты и способен спасти Джейса, Дневной, но ты не в силах спасти весь мир. Тьма грядет. «В страну тьмы и сени смертной, в страну мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма»[27]. Если бы не Алек, меня бы и след простыл.
– И куда бы ты отправился?
– Прятаться. Ждать, пока оно не схлынет. Я не герой, – Магнус подхватил Председателя Мяо и ссадил его на пол.
– Ты любишь Алека настолько, чтобы остаться, – сказал Саймон. – Это отчасти героизм.
– Ты любил Клэри достаточно, чтобы разрушить ради нее всю свою жизнь, – сказал Магнус с необычной для него горечью. – И посмотри, что тебе это дало.
Он повысил голос:
– Ну ладно, вы все! Идите сюда. У Шелдона появилась идея.
– Кто такой Шелдон? – спросила Изабель.
