– М-м-м! – протянула Кара уважительно и взвесила мешочек на ладони. – Так ты у нас принцесса воров!
Рика самодовольно пригладила волосы, цокнула языком.
– Ну должен же кто-то. – Встретившись глазами с мальчиком, она осклабилась и села по другую сторону от Кары. Та уже осторожными надрезами делила завтрак.
– Налетайте. Рика, любишь запёкшиеся или растекающиеся? Как добытчик, можешь выбрать!
– Э-э. – Легенда посмотрела на неё сначала удивлённо, потом довольно кисло. Кажется, степень готовности яиц волновала её в последнюю очередь.
Кара, правильно поняв это, на всякий случай уточнила:
– А ты вообще-то ешь?
– Иногда. Иначе никак.
– Неправильно! – возмутилась Кара. – Это надо делать регулярно. Ты такая тощая!
Теперь легенда покосилась на неё с видом няни, уставшей от глупой и капризной маленькой девочки, но не разрешающей себе кричать. Подцепила пальцами ближайший кусок яичницы, оглядела со всех сторон и произнесла:
– Это не от этого, белая звезда. А оттого, что я умираю. Проза, да?
Кара поёжилась и спешно стала орудовать ножом над своей порцией, пробормотав только:
– Извини. Не умирай сейчас, хорошо?
Рика не ответила: уже жевала с самым равнодушным видом. Мальчик отвёл глаза и тоже занялся едой. Что-то подобное – бело-жёлтое, окаймлённое коричневым кружевом корочки, – он часто видел на тарелках у своих горожан, но сам ел впервые. Оказалось великолепно. Таких яиц он съел бы штук семь. Он не преминул сказать:
– Ты волшебно готовишь, Кара. Лучше людей, наверное!
Звезда улыбнулась, но, кажется, она чувствовала себя не слишком-то довольной – наверняка из-за легенды, не проронившей за время завтрака больше ни слова и давившей одним своим присутствием. Даже не поблагодарила… отвратительно. Вся в себе.
Напившись кипячёной речной воды и загасив костёр, они наконец выдвинулись в путь под всё теми же низкими густыми тучами. Кара держала направление туда, где небо немного прояснялось; оттуда же дул свежий ветерок. Около часа они шли по каменистому пустырю вдоль реки, потом, когда она вильнула, – по заросшему полынью и ромашкой полю и наконец ступили в молодую смешанную рощу.
Дождь давно кончился, только капли, падавшие с крон на головы, напоминали, что он был. В сырой траве он смешивался с росой, поблёскивавшей россыпями драгоценных камешков. По этой траве приятно было идти босиком, но мальчик понимал, что, если снова начнутся камни или коряги, будет куда тяжелее. Он и так уже подустал и грезил о привале, хотя выпрашивать передышку не стал бы ни за что.
– Отдать тебе свои сапоги? – сочувственно спросила Кара.
Он удивлённо оглянулся и хотел отказаться, но спрашивали не его. Звезда обращалась к Рике, ступавшей с ласочьей лёгкостью и всё с тем же каменным лицом. Ни дать ни взять графиня гуляет с прислугой. Даже в лохмотьях она ухитрялась выглядеть гордо.
– Обойдусь. Ещё чего. – Рика покосилась на мальчика и посоветовала: – Ему вон отдай, а то свалится. Недоносок, ноги все в мозолях.
– Не надо! – мрачно запротестовал мальчик и скорее придумал отговорку: – Девчачьи… фу.
Наверное, выглядел он глупо. Кара рассмеялась, подошла и ухватила его под локоть.
– Чего ты там бурчишь? Может, ты не наелся? – Вытянув вторую руку, она сорвала с ближайшего куста несколько орехов, упрятанных в зелёные коробочки листвы. – На!
– Спасибо, – смутился он. Рика скептично хмыкнула сзади. Убить её хотелось уже просто невыносимо. – Да нет, я… ну…
– Купим тебе сапоги, а ей платье в следующем городе, – пообещала Кара. – Когда дойдём. А то вы у меня как бродяжки, кошмар какой-то.
Рика хмыкнула ещё раз, но промолчала. Мальчик оглядел орехи и принялся очищать их. Молодая скорлупа далась легко; два ядрышка он тут же протянул звезде, а вот желание угостить Рику пропало при первой же попытке – она вздёрнула нос и демонстративно сунула руки в карманы, а может, и просто в дырки лохмотьев. Кара сорвала ещё орехов и тоже принялась чистить. На время она замолчала, потом негромко спросила:
– Зан… а у тебя не было мамы?
Он вздрогнул, моргнул и выронил последнюю скорлупку в траву. Звезда уточнила:
– Ты вообще знаешь, что такое…
– Знаю, – мягко перебил он, отряхивая ладонь. – Нет, не было, Кара. Откуда бы. Я помню себя одного… сколько я себя помню.
– Это видно, – так же тихо отозвалась Кара.
– Думаешь, это очень плохо? – удивился он.
– Не знаю, но мне вот всегда хотелось быть чьей-то мамой.
– Надеюсь, не моей! – Мальчик рассмеялся: трогательная, но всё же пугающая искренность. – Ты не забывай всё-таки: я старше, чем тебе кажется. Возможно, старше тебя. Ты кажешься довольно… свеженькой звездой.
Кара пожала плечами. У неё снова был рассеянный, задумчивый, даже грустный вид.
– Так ли это важно? Я просто знаю, что мамы не бросают никогда. Уверена, моя ещё меня ждёт. Отец не ждёт, сёстры и братья вообще забыли, а она…
Кара махнула рукой и, улыбнувшись, быстро отправила в рот орех. Чтобы ей не казалось, что её печаль заметили, – а ей явно бы это не понравилось, – мальчик поддержал разговор, пояснив: