– Вы слышите? – я подняла взгляд вверх. Грохот повторился, и я вскочила со стула. – Что там происходит?
Мне никто не ответил.
Я перевела взгляд на родителей и вздрогнула.
Мама и папа смотрели на меня с широко открытыми ртами, словно издавая беззвучный крик. Их глаза были напуганы, а лица искажены муками.
Свет в столовой вдруг резко погас, а окна с грохотом затворились.
Отшатнувшись от стола, я обернулась к брату, но его стул был пуст. Мне захотелось прокричать его имя, но, открыв рот, я вдруг вспомнила, что Сэм мёртв.
Я проснулась, и в горле у меня застрял вопль, пытающийся выбраться наружу. Всхлипнув, я его подавила. По гостиной гулял сквозняк, но по моему лицу градом тёк пот, а тело изнывало от жара. Я попыталась понять, который сейчас час. Стрелки перед глазами расплывались, показывая то четыре утра, то два часа ночи. Натянув на себя плед, я свернулась в клубок.
В следующую секунду воздух пронзил пугающий шум. Тот самый, который я слышала в своём сне. Моё сердце, едва успокоившееся, вновь заколотилось.
Замерев, я прислушалась.
Прошло несколько мгновений, но посторонний звук так и не повторился.
Я выдохнула.
Возможно, где-то открылось окно или…
Я вновь затаила дыхание, а моё сердце начало прокладывать себе путь в горло.
Слух уловил тихие звуки шагов и скрип открывающейся двери на втором этаже.
Внутри вспыхнула паника.
Кто-то пробрался в дом!
Стряхнув с себя оцепенение, я медленно встала с дивана и бесшумно подошла к телефону. Набрала короткий номер полиции и приложила трубку к уху. Тишина.
Проклятье.
Меня словно окатило ледяной водой. Я вспомнила, как мама выдернула провод, когда я пыталась дозвониться отцу. С тех пор телефон не работал.
Я перевела взгляд на входную дверь. Несколько шагов отделяли меня от спасения. Сделав короткий вдох, я покачала головой. Нет, чёрт возьми, я не должна сбегать из собственного дома!
Подавив в себе голос разума, я не спеша прошла вглубь дома.
А дальше всё произошло настолько быстро, что я едва смогла осознать случившееся…
Прокравшись на кухню, я открыла ящик для столовых приборов. С ножом для разделки дичи я бы чувствовала себя уверенней, но, испугавшись лишнего шума, я взяла первое, что попало под руку – нож для резки сыра.
Затем я тихо поднялась по лестнице, избегая скрипящих ступеней. Прошла по коридору, заглянув в родительскую и гостевую спальни. Пусто. Выставив нож перед собой, я направилась в конец коридора. Осталось проверить две комнаты: свою и Сэма. Задача усложнилась – двери обеих комнат были закрыты.
Затаив дыхание, чтобы не издать ни звука, я бесшумно подошла к спальне брата, повернула ручку и медленно начала открывать дверь. Сердце колотилось в груди, внутренности стягивались в тугой узел. Слишком тихо. Тот, кто залез в мой дом, притаился. Возможно, за этой дверью.
Возможно, прямо сейчас я иду в его ловушку.
Сжав губы, я ворвалась внутрь.
По телу прокатилась дрожь.
За год я ни разу не переступала порог этой комнаты, потому что здесь всё напоминало о брате. Одежда, стопкой сложенная на комоде, аромат бергамота, недочитанная книга на столе и застеленная кровать, которая до сих пор ждала своего хозяина. Раньше в этой комнате кипела жизнь, а теперь она стала музеем, погребённым под толстым слоем скорби и боли.
Быстро оглядевшись по сторонам, я попятилась в коридор.
Находиться здесь дольше было просто невыносимо.
В этот момент дверь моей комнаты распахнулась. Задыхаясь, я обернулась. Передо мной стоял крупный мужчина в чёрном костюме и балаклаве, скрывающей лицо. Я сделала резкий вдох.
И закричала.
Незнакомец накинулся на меня и одним движением руки прижал к стене. Я ударилась затылком о деревянную перекладину, жалобно ахнув.
– Заткнись! – прорычал он.
Я открыла рот, чтобы закричать ещё громче, но не успела. Он сжал мою шею, перекрывая доступ к кислороду. Перед глазами замелькали разноцветные мушки. Фейерверк из отчаяния и животного страха.
– Кхр…
Адреналин прокатился по нервам ледяной волной. Мой организм перешёл в режим выживания. Я начала яростно отбиваться. Деревянная рукоять ножа, которую я крепко сжимала в ладони, придавала мне сил. Запыхаясь, я вскинула руку и направила нож в единственное открытое место на лице ублюдка – в его карий глаз.
Он увернулся в последнюю секунду. Лезвие прошлось по щеке, оставляя глубокую рану. Я вновь занесла нож над его лицом, но он выхватил его из моих рук и отбросил в сторону. Нож с грохотом упал на деревянный пол, и мой последний шанс на спасение пропал вместе с ним.
– Сука! – прохрипел он.
Я не успела среагировать, и следующий удар отправил меня в полет до противоположной стены. Коридор начал расплываться перед глазами, а спину пронзила резкая боль. Я упала на колени и согнулась пополам.
– Ты сама виновата! – зарычал он. Его голос был мне смутно знаком.
Я подняла на него свирепый взгляд. Его балаклава медленно пропитывалась багровой жидкостью. Рана оказалась глубокой. Приложив руку к щеке, он попытался остановить кровотечение.
Не теряя времени, я поползла в сторону лестницы.
