Кошка кивнула, неопределенно взмахнув пушистым хвостом. А вот недалеко от спуска в трущобы я понял, что правительство сектора, похоже, вполне осознает их повышенную опасность - лифт вниз находился внутри автоматического блокпоста с множеством систем защиты - турели, силовые поля, тяжёлые дроны, и несколько каменных громил из странного камня, от которых веяло магией - похоже, какой-то магический аналог роботов. Даже более того - помимо автоматики на блокпосте обитала пара управляющих им полицейских. Нас остановили и просканировали - бегло и без вопросов, понимая, что свои, стандартная процедура - некоторые вещи, вроде грузов оружия было запрещено ввозить в трущобы даже гражданам. По идее должны пропустить сразу - но, к моему легкому удивлению, одни из полицейских, в стандартном скафандре, попроще моего, окинув меня взглядом подошел и поинтересовался:
— Могу я узнать почему вы носите полицейские отметки? — чуть склонил он наглухо закрытую шлемом голову. — Не то чтобы это запрещено, просто, как-то не принято среди наемников.
А не спутал ли ты берега, щегол - так я перевел для себя этот вопрос. Формально, всё разрешено, но на практике - молодой парень в хорошем скафандре, мог такой купить и чисто покрасоваться, а среди СБ города были и свои негласные традиции, которые подобную браваду не одобряли - всё же, разумные серьезной, рискованной работой занимались. Подставлять бы за такое не стали - но могли помучить нудными процедурами на обратном пути, например.
— Ну, я в СБ нашего сектора служил полгода по контракту. — почесал щеку я, делая вид бывалого убийцы. — Так что решил, что новый скаф возьму с нашими отметками - привык как-то уже.
— Это дело благородное. — чинно кивнул мне шлем. — В каком отделе, если не секрет?
— В нулевке. — ответил я.
Больше меня не беспокоили, лишь уважительно козырнув. Нулевкой на полицейском сленге звали ликвидаторов - тех, кто, так сказать, обнуляет проблемы города. В закрытых полицейских документах эта часть полицейских отрядов спецназначения значилась как отдел ноль. Уважаемое дело, да. Не на блокпосте сидеть. Этой работой я был доволен.
Кошкодевочка следила за этим с возрастающим любопытством - она ничего не поняла, но какую-то атмосферу общения между знающими понятия силовиками уловила. Уже в лифте она не выдержала и спросила:
— О чём вы общались? Я не всё поняла.
— Интересовались опытом работы, сомневаясь насчет молодости. — не стал хвастаться я.
Кошкодевочка прищурилась, но короткий ответ приняла. Но периодически стреляла в меня любопытствующими взглядами - внутренние распорядки силовиков простые граждане обычно не знали. Дело оказалось простым и заняло всего часа два - и то в основном из-за не слишком быстрой скорости тележки. В коробках оказались… Сладости. Много сладостей и сахара, который она развозила по детским приютам трущоб. На меня косились, но трогать никто не решился - от парящего за спиной боевого дрона с парой пушек вообще шарахались. В целом, трущобы не сильно отличались - разве что туманная синевато-серая дымка на дне была, да и на некоторых местных следы мутаций были иногда - нетипичных для расы.
— В следующий раз не бери его и не пугай детей. — укоризненно посмотрела на меня кошечка, когда мы возвращались. — Думаешь, приятно, когда на тебя пара маленьких пулеметов смотрит? Это я понимаю, что по гражданам он не выстрелит, а они-то напротив, знают о возможности карательных акций. У детей в трущобах радостей и так нет.
— В следующий? — поднял бровь я.
— Ты мне нравишься, спокойный, уверенный. Невысокий, правда, но я тоже невысокая, так что сойдет. — улыбнулась Нефи. — Так что давай договоримся ещё на шесть таких спусков? У меня ещё много мелочей, что надо раздать.
И кинула мне продление контракта - еще на шесть дней, с той же оплатой. Я согласился. Но насчёт детей решил уточнить поподробнее - мне казалось, детей с трущоб забирают, ведь я и сам, как я помнил по словам учителя, попал в приют именно так. Решил уточнить у Килии - она же была социальным работником благотворительного фонда.
— Забирают. — кивнула мне келестийка. — но не всех, а родители в трущобах гибнут почти постоянно - это обыденность в мире банд. Те службы, что забирают детей из трущоб, имеют при себе универсальные медицинские сканеры. Если ребёнок здоров, ну или хотя бы относительно здоров - т.е. если его можно легко и быстро вылечить - то его отправляют наверх. А если он, напротив, имеет зловредные мутации, или болезни, которые лечить сложно и долго - оставляют. Бывает, конечно, что забирают, в разных секторах по-разному, но в целом система так работает. Плюс, генетическую карту смотрят - если она плохая, то не берут. Это очень жестоко на мой взгляд, конечно, вести такую селекцию, но свои плоды такая евгеника тоже дает. Ты хоть раз видел в городе по-настоящему уродливого, неизлечимо больного разумного?
— Я не видел. — кивнул я. — Как-то это знаешь, слишком… рационально что ли? Как если бы бездушный ИИ решение принял. Не по живому.
