"Ты должен спасти ее", - произнес голос в его голове. Он звучал настолько ясно и отчетливо, что Клод едва не подпрыгнул, испуганно озираясь по сторонам. Но вокруг не было ни души.
"Мы уже виделись с тобой вчера. Ты сделал все правильно".
- Кто ты? - спросил Клод у воздуха.
"Они зовут меня Лис. Но я не тот, кого им нужно бояться".
- А кого надо бояться? Что тебе нужно?
"Чтобы ты спас невинную душу. Сейчас она в твоей власти: только ты решаешь, жить ей или нет. И от твоего решения будет зависеть судьба всего города".
- Но что я могу? Что я должен делать?
"Я смогу задержать ее, но лишь на время. Спаси маленькую Мари, Клод. Помоги мне", - голос становился все слабее, пока не исчез совсем. Клод еще долго оглядывался, пока не удостоверился, что стоит рядом с землянкой совершенно один.
- И что это было? - тихонько спросил он у самого себя, и, не дождавшись ответа, пошел домой.
Неделю спустя Мари заметно окрепла и даже немного порозовела. Теперь она без проблем могла приподниматься на своей постели, давать себя осмотреть Клоду или доктору Мернье, которого все же удалось найти и привести на окраину города. Доктор полностью согласился с мнением Клода и принес пилюли из смеси кардамона, морского лука и аммониака, что значительно улучшило состояние девушки.
Все это время Клод проводил в доме девочек, возвращаясь в поместье только переночевать. Часы, проведенные не в заботах о здоровье Мари или о воспитании Люси, он проводил за работой, хотя сам считал это отдыхом. Десятки рисунков теперь украшали стены ее комнаты: Клод рисовал девочек почти каждый день, а Люси потом развешивала рисунки.
Еще через день Мари даже смогла поздороваться с Клодом, не задохнувшись от кашля. Люси была на седьмом небе от счастья и теперь постоянно донимала Клода вопросами, когда же он начнет рисовать сестру. Но тот ничего не отвечал ей, потому что сам готовился к серьезному разговору: ему предстояло поговорить с Марком о переезде девочек в старое поместье де Монтрев.
Дом смотрел на подъездную дорожку пустыми окнами и казался Клоду едва ли более подходящим местом для выздоровления, чем землянка сестер. Со времени приезда нового гостя поместье будто начало ветшать на глазах: крыша просела еще больше, обнажив остов западного крыла, стекла в дальних окнах галерей вылетали от сильного ветра, а двери скрипели еще пронзительнее, чем прежде. В нерешительности Клод медлил на крыльце: стоит ли вообще заводить разговор с Марком? Но вот петли жалобно скрипнули, и перед соседом появился сам Марк.
Выглядел он подавленным и крайне неопрятным: рубашка была надета навыпуск и пестрила какими-то странными разводами, волосы были растрепаны и торчали в разные стороны, лицо выглядело опухшим и заспанным. В руке он держал подсвечник с оплывшим огарком, хотя был уже полдень и солнце било прямо в окна его комнаты на втором этаже.
- Чего тебе? - пробубнил он, наткнувшись на Клода.
- Я... - Клод все еще не чувствовал в себе достаточной смелости, и решил просто сказать, как есть, а потом уже решать, что будет. - Хотел поговорить с тобой. Есть одна девушка...
- О, девушка, - Марк прикрыл рукой зевок, но заметно оживился. - Какова она из себя?
- Она тяжело больна, - сухо ответил Клод. - Ей нужен уход и сухая комната без сквозняков.
- И ты решил ее притащить в наш дом, - на словах о болезни Марк заметно сник, а теперь и вовсе выглядел безучастным. - Сомневаюсь, что он подходит для таких целей. Все-таки не больница...
- Но им некуда больше идти!
- Я все понимаю, дружище, - Марк мягко положил руку на плечо друга. - Но посмотри на это с другой стороны: нам тоже некуда идти. А ты из-за забот об этой девице забросил работу и днями напролет торчишь в той землянке...
- Откуда ты знаешь? - опешил Клод.
- Клаудия говорила, что ты давно не приносил выручки, - Марк пожал плечами и убрал руку с Клода, взъерошив ею волосы. - Да и Абрам волновался, знаешь ли.
- Нет, откуда ты знаешь про землянку? Сколько ты вообще знаешь? - в Клоде просыпались все те вопросы, которые он столько раз хотел задать Марку, но не находил удобного случая. Они поднимались в нем один за одним, тесня друг друга, готовые прорваться в любой момент.
Марк молчал и старался смотреть в сторону, будто не находил ответа или вовсе не хотел отвечать, чего еще с ним ни разу не случалось. Бусинка где-то позади нетерпеливо заржала, поднимая копытом пыль. Клод испытующе смотрел на своего соседа, предвкушая, что близок к одной из разгадок.
- Хорошо, - сказал, наконец, Марк, - можешь привозить свою девчонку. Но я не стану тебе помогать.
- Я и не просил, - Клод ожидал такую реакцию, но все равно оказался к ней не готов - сердце пронзила обида. - Убери хотя бы мои вещи из спальни на первом этаже. С этим ты можешь мне помочь?
- С этим могу, - кивнул Марк. - А теперь мне пора, извини.
