- Да? - ядовито спросила она, сильно подавшись вперед. Стена из пара между ними постепенно рассеивалась, принимая очертания комнаты. - Тогда к чему были эти тайны и запреты? Почему ты ставил на меня блоки, изменял память? Ты ничем не лучше моего отца!
Последние слова прозвучали как плевок, от которого Абраму захотелось вытереть лицо рукавом.
- Ты не понимаешь. Я хотел защитить...
- О, не смей говорить мне, что я не понимаю! - она словно зацепилась за тему, которой давно болела и жаждала обсудить, и теперь с каждым словом все больше набирала силу. - Не смей говорить мне о защите! Все, кого ты способен защитить - это ты сам! Только сейчас, только теперь я вижу все ясно как днем! Все ваши заговоры, планы и уловки на моей ладони и в моей власти!
- Клая, милая, дай мне...
- Не смей! - взвизгнула девушка и вскочила со своего мечта. - Не смей называть меня так!
- Хотя бы выслушай меня...
- Нет! - отрезала она. - Ты должен был говорить раньше, у тебя было целых двадцать лет для разговоров! Ты учил меня владеть своей силой, жить с ней. Ты заменил отца, предавшего меня, стер из памяти брата, забывшего меня. Ты создал меня - так я считала. Создал лучшую версию меня. Но тьма, живущая внутри, была моим личным ежедневным адом. Я думала, что недостойна жить, недостойна дышать рядом с тобой. Жажда смерти и крови шла рядом со мной, куда бы я не отправилась, и я думала, что это мои мысли, которые никак не удается искоренить. Каждое утро и каждый вечер во мне то и дело просыпалось чудовище, которое нашептывало планы мести и сцены убийства, которое питалось моей злобой и ненавистью, которое было частью меня. Из-за него меня держали взаперти, выгнали из дома и даже здесь я чувствовала себя отверженной...
- Но это не так! Клаудия, послушай...
- Нет! Я больше не буду слушать тебя! Я верила! Все эти годы я считала, что ты помогаешь мне справляться с собой, помогаешь мне жить, а на самом деле ты просто блокировал мою силу. Каждый новый год - новое ограничение. Чего ты хотел добиться этим?
- Ты не понимаешь, - слабый голос Абрама тонул в эхе от криков Клаудии. - Это все было для твоего же блага...
- Я не верю тебе, - тихо сказала девушка, опускаясь в кресло. - Больше не верю. Столько лет я была твоей марионеткой. Отец ведь платил тебе? Не отрицай, я знаю правду. Я теперь все знаю. Мне казалось, что у меня наконец появилась семья, но это снова оказалось дешевым фокусом.
- Это все ведьма, - сказал Абрам, и голос его звучал сильнее и увереннее. - Она пытается обмануть тебя, использовать.
Клаудия запрокинула голову и расхохоталась. Отраженный от пустых стен, ее демонический смех умножался и заполнял собой комнату. У Абрама побежали мурашки.
- Ты что, так и не понял? Это я ведьма! Я!
- Нет! - крикнул старик, поднимаясь. - Ты все еще та самая девочка, которую я увез из враждебного ей дома. Ты та самая Клая, которая стала мне дочерью, которую я любил... и всегда буду любить! Ты моя семья, Клая!
- Хватит! - зашипела Клаудия. Воздух вокруг нее сгустился и затрещал, пронзаемый небольшими разрядами. - Не смей. Называть. Меня. Так!
В воздухе мелькнула ее тонкая рука - и в Абрама полетел огненный шар. Чудом он успел отпрыгнуть в сторону - кресло за его спиной превратилось в пепел. Следом еще удар - старик инстинктивно выбросил вперед руку и превратил огонь в камень, но рука до самого плеча обуглилась и почернела. Следующий удар пришелся по котлу - тот разлетелся вдребезги, выпуская наружу оставшихся призраков. Они плотной завесой окружили Абрама и Клаудию, давая время перевести дух.
- Послушай меня, девочка! - из последних сил крикнул Абрам. - Я хочу спасти тебя! И твой брат тоже!
- У меня нет брата! - завизжала Клаудия, и рядом с Абрамом что-то черное, утыканное шипами и иглами. - У меня никого нет!
- Это не так, Клая! Пока есть хоть один человек, любящий тебя, это не так!
Слова замерли на губах Клаудии, и она застыла, вскинув руки для нового заклятия. Пронзительный скрип заполнил все вокруг, разреза воздух и сшивая его заново. У Абрама затряслись руки, а девушка согнулась пополам и завыла от боли, совсем как дикий зверь.
- Нееет! - страшным голосом, ни капли не похожим на ее собственный, провыла она. - НЕТ!
Едва скрип прекратился, она попыталась пробраться к двери, но Абрам схватил ее за плечо уцелевшей рукой.
- Остановись, пока еще не поздно. Верни мне мою дочь.
Девушка замерла и повернула к нему искаженное злобой лицо. Глаза превратились в тлеющие угольки, а рот был будто бы перепачкан кровью. Абрам невольно вздрогнул.
- Ее больше нет, старик. Ее никогда и не было.
Высвободившись из его хватки, она что-то шепнула, и Абрам тяжело осел на пол. По виску струйкой текла кровь. Девушка, даже не оглянувшись, выскользнула из комнаты.
- Твоя память немного изменена, Клод, для твоего же блага. Дело в том, что Клаудия хотела тебя убить.
- Что?
