— Уходи! — властно и громко произнес призрак, протянув руки к девочке.
На этот раз Люси мгновенно очнулась и резко подскочила на постели. Уставившись на привидение, она открыла от удивления рот и застыла. Призрак подплыл ближе, к самому лицу Люси, его бледное лицо показалось из-за спутанных волос. Глаза полыхнули красным огнем, и Люси от страха завизжала.
По дому разнесся топот ног на лестнице, и мгновение спустя в комнату ворвался встревоженный Клод. Призрака уже не было, а Люси, свернувшись в комок, лежала, укрытая с головой одеялом. Окно было распахнуто настежь, а воздух в комнате был такой, будто на улице стояла середина зимы, а не начало осени. Клод осторожно подошел к постели и положил ладонь на спину девочки, ощутив ее мелкую дрожь.
— Люси, — тихо позвал он. — Что случилось?
Девочка всхлипнула и высунулась из своего укрытия. Глаза ее были полны слез и страха. Уголком одеяла она пыталась вытереть лицо, но слезы все еще струились по щекам.
— Там, — всхлипнула она, указывая на окно. — Там была женщина, вся в белом.
Клод поежился, вспомнив свои собственные кошмары, и уселся на край постели.
— Тебе это приснилось, милая, — ласково сказал он, проводя рукой по ее волосам. — Просто страшный сон…
— Нет! — Люси возмущенно поднялась, уклонившись от руки Клода. — Я знаю, что это не сон! Она была настоящая!
Клод не стал ничего отвечать и только внимательно смотрел на девочку. После минутной паузы Люси немного успокоилась и села рядом с ним, уставившись в пол. Потом тихим голосом, словно делилась своей самой сокровенной тайной, она произнесла:
— Она уже приходила ко мне раньше, мы еще жили в старом доме. Мари не видела ее, но я думаю, что это все из-за болезни. Обычно утром, перед самым рассветом она приходила и просто стояла около окна и всегда молчала. А сегодня…
— Сегодня что-то изменилось?
Люси кивнула.
— Она велела мне уходить, — девочка повернулась к Клоду и снова начала плакать. — Она тянула руки, будто хотела задушить! И кричала! И… и… глаза у нее были красные…
Клод интуитивным движением обнял девочку за плечи и прижал к себе, поглаживая по волосам другой рукой.
— Тише, милая, тише, — прошептал он. — Это просто страшный сон, я уверен. Просто кошмар. У меня тоже было такое.
Люси резко отпрянула и вперилась глазами в Клода, будто пыталась уличить во лжи.
— Ты тоже? Тоже видел ее? Честно?
— Честно, — кивнул Клод.
Люси заметно приободрилась и вытерла слезы со щеки. Клод улыбнулся в ответ и накрыл ее с головой одеялом.
— А теперь пора спать, — заявил он. — Могу побыть с тобой, пока не заснешь, хочешь?
— Хочу, — буркнула Люси, высунувшись из-под одеяла, и свернулась калачиком. Клод погладил ее по голове и встал, чтобы закрыть окно. Свежий ночной воздух обдувал лицо, но в нем еще ощущались морозные нотки. Клод смотрел в темноту, туда, где должно было быть пепелище. На секунду ему показалось, что там мелькают приветливые огни, как во вполне жилых домах, но еще миг спустя там ничего не было, кроме темноты.
Выходя из комнаты Люси, Клод постарался как можно бесшумнее закрыть за собой дверь, но это уже было ни к чему: девочка сладко спала. Пройдя пару шагов, он вдруг остановился, будто наткнулся на стену: ему в голову пришла странная мысль заглянуть в комнату Мари. Осторожно приоткрыв дверь, Клод заглянул внутрь: девушка крепко спала, как и ее сестра. Не было похоже, что ее разбудил крик Люси или сам призрак. Пожав плечами, Клод спустился вниз, но на кухне уже никого не было — только огарок свечи тускло освещал чистый стол.
Спать Клод не пошел, решив дождаться рассвета на кухне. Отчего-то ему хотелось ускользнуть из дома незамеченным, пока все спят. Он и сам плохо отдавал себе отчет в этом чувстве: то ли ему хотелось освободиться от хлопот с девочками, то ли его угнетало общество мрачного Абрама и тайна Лиса, связавшая их, то ли хотелось вернуться в город при свете дня и обнаружить, что вся встреча с доктором Мернье ему просто привиделась в дурном сне, а то ли он просто скучал по незатейливой работе портретиста. Первые лучи солнца застали Клода сидящим на одном из стульев около самого окна. Возле ног стоял открытый этюдник, а на коленях лежали наброски портрета Мари, зарисовки города и черновики вывески для булочника. Все его тело было напряжено, будто в ожидании удара. Но едва само светило показалось из-за горизонта, на кухне уже никого не было.
Бодрым шагом Клод шел к Тремоле, стараясь не сильно размахивать этюдником. Утро было тихое и ясное, и в душе расцветало почти забытое им ощущение радости, словно тревоги и страхи остались позади. Словно он шел навстречу иной, куда более счастливой жизни, а прошлое навсегда осталось где-то далеко позади. Легкой походкой он пересек мост и вошел в город, но стоило ему пройти пару домов, как сердце снова наполнилось беспокойством.