Я захлопнул за собой дверцу, и машина тронулась с места, но я затылком чувствовал на себе провожающий взгляд детективов.
Да, внешне я сохранял каменное спокойствие, но это только внешне, а на самом деле меня всего трясло. Еще несколько дней назад все, казалось, складывалось так, как говорила Ви, а теперь, похоже, выяснялось, что полиции обо всем известно.
Конечно, я разозлился. Ви повторила уже использованный ею когда-то сценарий! Ну почему она ничего не рассказала мне? Как бы я отнесся к этому, если бы она рассказала? Плохо бы отнесся. Очень плохо. Я не стал бы с ней ссориться или драться, но она должна была мне рассказать. И мне было бы ясно, что полиция сумеет сопоставить тот прошлый случай и этот. Честно говоря, я был лучшего мнения о смекалистости Ви и не думал, что она способна совершить такую глупость. А она оказалась способна. Использовала один и тот же сценарий дважды, ну и теперь копы вышли на ее след.
И тут до меня дошло — копы вышли на ее след! То есть они думают, что это совершила она! Ведь если не считать всех этих гнусненьких намеков Добрыговски, они, собственно, спрашивали-то только о ней. И если бы сыщики навели справки в отеле, то они бы знали, что я в ту ночь вернулся раньше того времени, когда мог начаться пожар. И это действительно было так. И, если бы дежурный портье рассказал им это, то он наверняка рассказал бы также и то, что Ви в ту ночь куда-то выезжала. Служащие отеля подгоняли ей машину к подъезду, и работники в гараже наверняка смогли бы припомнить точное время. Но если полиция думает, что это сделала Ви, то значит, план Ви все-таки частично сработал. Сработал в том, что касается меня, а это главное.
Но, возможно, это был всего лишь вопрос времени, и они рано или поздно вышли бы и на меня. И тогда арестовали бы меня. И, думая об этом, я сразу вспоминал о том, что в Мэриленде существует смертная казнь. То есть мне в таком случае суждено умереть здесь, где уже похоронены все остальные Розенкранцы. Хотя нет, оставалась еще Клотильда. Там, на западе. И что тогда будет с ней?
Мне необходимо было срочно предупредить Ви. Пока они не добрались до нее, как добрались до меня. Ведь если ее задержат, она разболтает все, особенно, если будет считать, что это как-то ей поможет.
Дома у тети Элис я сразу же поднялся в свою комнату и первым делом позвонил в «Сомерсет». Трубку там сняли после первого же гудка.
— Отель «Сомерсет». Чем могу вам помочь?
— Я бы хотел связаться с номером люкс 12-2, — сказал я, понимая, что не должен называть Ви по имени.
— Одну минуту, сэр.
В трубке раздался щелчок, потом гудок.
— Алло?
Голос был мужской, но мне трудно было сказать чей — Брауни или чей-то еще. У меня язык сразу словно одеревенел. Если это был Брауни, то ради безопасности Ви ему лучше было не знать, что это звоню я, поэтому мне пришлось, так и не произнеся ни слова, повесить трубку.
Я лежал на кровати и пытался размышлять над этим, но мои мысли ходили по одному и тому же замкнутому кругу. Ви надо было срочно уезжать из Калверта, и как можно дальше, потому что после того случая из ее биографии, когда она совершила поджог, чтобы замаскировать убийство, у нее не оставалось шансов, что на нее не повесят теперь смерть Джо. Как она могла быть такой глупой, чтобы действовать по одной и той же схеме? Нет, ей срочно нужно было убираться из Калверта! Мне необходимо было срочно добраться до нее и предупредить, чтобы поскорее уезжала. Нет, ну как вообще можно было быть такой дурой?!
Когда замкнутый круг моих мыслей стал совсем невыносим, я опять набрал номер отеля. Дважды. И оба раза меня соединяли с люксом Брауни, и там снова отвечал мужской голос, и я снова бросал трубку, и моя тревога все больше и больше росла. После третьего такого звонка я понял, что это мое бросание трубки точно так же навредит Ви, как если бы я признался, что звоню я, поэтому отказался от новых попыток и решил дождаться нашего с ней назначенного на завтра рандеву. Но тревожные мысли после этого не покинули меня и так и продолжали ходить по замкнутому кругу всю ночь.
Следующий день выдался пасмурным. Густые пепельные облака заволокли солнце, при этом никак не повлияв на жару. Наоборот, из-за них повысилась влажность, создававшая невыносимую духоту. Пока я пешком добрался от дома тети Элис до отеля, я весь покрылся испариной, и рубашка на спине липла к телу. Я платком вытер пот со лба и шеи. Нервы у меня после бессонной ночи были напряжены до предела, и от желания заглянуть в бар и опрокинуть там стаканчик меня удерживала только жуткая изжога.
