Я смутно осознаю присутствие Джойси рядом, но её голос доносится будто издалека. Всё словно замедляется, кроме меня, зеркала и отражения, которое только отдалённо напоминает моё. Я нажимаю на стекло пальцем. От него расходится рябь, как на поверхности озера.
– Ты это видишь? – шепчу я, но страх внутри настолько силён, что я даже не уверена, что издаю звуки.
Джойси хмурится:
– Серьёзно, ты в порядке? Ты начинаешь меня пугать, Мэри Элизабет.
Я надавливаю сильнее. Стекло поддаётся, становясь непрозрачным, как серебристый атлас, и фаланга моего пальца погружается внутрь. То же самое случилось с Урсулой и Малли? Это зеркало их поглотило?
Я отдёргиваю палец и прижимаю руку к груди. Где-то на заднем плане из туалета выбегает Джойси, громко хлопнув дверью за собой.
Я застываю, когда моё зеркальное отражение складывает руки на груди и смотрит, ожидая, что я сделаю дальше. Тут что-то во мне обрывается, и я выскакиваю из туалета и бегу прочь из «Страны чудес» так быстро, как только могу.
Я думала, что приду домой, соберусь с мыслями, придумаю, что рассказать Белле и, возможно, даже найду своего парня, но когда я захожу в дверь, то обнаруживаю в гостиной натуралистов и Джию, которая, сияя, играет роль хозяйки. Я совсем забыла, что сегодня они займут квартиру. Натуралисты сидят в кругу, немного истерично хихикая. Повсюду разложены кристаллы, а Джия бродит среди гостей, проверяя, у всех ли есть то, что нужно. На лампы наброшены шарфы, а телевизор занавешен чёрным кружевом, и наша маленькая квартира выглядит как шатёр гадалки.
Вот почему так нелепо выделять натуралистов в отдельную фракцию. Это всего лишь группа женщин средних лет в свободных платьях, которым вот-вот понадобятся компрессионные чулки. Они предаются воспоминаниям, потому что скучают по магии и надеются, что она вернётся, если достаточно сильно захотеть. Их здесь девять, и на каждой наряд из шёлка и блёсток один вычурнее другого. Их головы украшают разнообразные уборы, от тюрбанов до шляпок и беретов. Женщины меня не замечают, и я, пользуясь моментом, снова набираю номер Джеймса. Когда он не отвечает, я пробираюсь в ванную и встаю под обжигающе горячий душ. Я не могу понять, что произошло в «Стране чудес», но мне приходится признать, что хотя отражение в зеркале и напугало меня до полусмерти, оно было... ну... Оно казалось безумным, но это было даже интригующе.
Оно выглядело могущественным. Я выглядела могущественной.
Я выхожу из душа, планируя пойти к Делле и проверить, будет ли там Джеймс. Но только я собираюсь незаметно выскользнуть за дверь, меня окликает Джия.
– Милая, куда ты собралась? Иди сюда и помоги нам.
– С чем вам помочь, Джи? – спрашиваю я.
– С магией, конечно.
Весь кружок натуралистов взрывается смехом. Джия и её подруга Джинни сидят, прислонившись друг к другу. Они собираются раз в две недели, чтобы протестировать свои экстрасенсорные силы, испробовать старые магические рецепты и заклинания и почитать судьбу по чаинкам. Ничего из этого не работает, но всем наплевать. Это скорее клуб по распитию вина, чем что-то ещё. Полчаса попыток вернуть магию и четыре часа жалоб, сплетен и смеха.
– С какой именно магией? – уточняю я.
– Сегодня мы собираемся левитировать.
Раздаётся ещё один взрыв добродушного смеха.
– Левитировать? – Я встаю за пределами круга. – Серьёзно? – Теперь этот день можно официально считать самым странным в моей жизни, а у меня бывали действительно странные дни. Он начался с телефона Урсулы, затем я упала в обморок и сунула палец в зеркало, и теперь, в довершение всего, меня приглашают левитировать с моей тётей.
– Ну, пока не попробуешь, не узнаешь, – говорит Эвелин. Она организатор встреч, у которого хранятся списки натуралистов. – Говорят, что некоторые просветлённые люди могли левитировать даже без магии. Чем мы хуже?
– Дорогая, – говорит раздражающая Синди, – вся фишка магии в том, что она находится под землёй. Она течёт под всеми нами. Нужно только выяснить, как пригласить её к нам. Ты же знаешь, что весь Шрам стоит на слое кристаллов? Вот почему здесь так хорошо. Давай просто используем магию кристаллов и взлетим!
– Иди сюда, детка. – Джия отодвигается в сторону, освобождая место между ней и Джинни. – По старым традициям, нам нужно одиннадцать человек, а нас только десять. – Она похлопывает рукой по полу. – Мы уже один раз попробовали, и всё, чего добились, это отрыжки у Эвелин!
Эвелин краснеет.
– Сначала угощаешь хумусом, а потом жалуешься на меня. Чего ещё ты ожидала?
Я сажусь между Джинни и Джией, и уютное тепло их тел успокаивает меня. Джия выглядит счастливой рядом с подругами. Приятно видеть её такой, веселящейся от души и не думающей о деньгах, счетах и протекающей крыше, не беспокоящейся обо мне.
– Ну, наконец-то, – говорит Мэтти, наморщив лицо. – Я не могу сидеть тут всю ночь. Надеюсь, ты отнесёшься к делу серьёзно, Мэри Элизабет?
– Обязательно, – обещаю я, и Джия сжимает мою ладонь.
Женщины одна за другой берутся за руки.
– Закрой глаза, – шепчет мне Джия. – Позволь магии потоком течь сквозь тебя.
– Джи?
