На одну ошеломляющую минуту мне кажется, что я действительно сошла с ума и всё придумала и то, что я считала правдой, – это просто моя фантазия. Если тела найдены, это значит, что я полностью потеряла связь с реальностью и то, что я видела по ту сторону зеркала, было всего лишь галлюцинацией.
– Ну... – Начальница, похоже, очень тщательно подбирает слова, прежде чем снова заговорить. – Нет. Тела мы не нашли.
Я чувствую облегчение и вместе с тем что-то новое, что-то другое. Подозрение.
– Вы уверены, что это сделал именно Калеб? – спрашивает Белла.
– У нас достаточно доказательств, чтобы его обвинить. Он знал обеих девочек. Нам известно о его жестокости. И у него в машине был найден набор для убийства: верёвки, ножовка, мешки для мусора. Его местонахождение в понедельник и четверг ночью также неизвестно. У него нет алиби.
– Но это...
– И мы нашли частицы крови Урсулы в его салоне и на его одежде.
Кровь Урсулы. В какую игру играет шеф?
– Мы считаем, что он схватил девочек, когда они выходили из «Страны чудес», и сразу их убил, возможно, выбросив тела в озеро. Это объясняет, почему их не смогли найти. – Она встаёт, упираясь руками в бёдра. – Прости ещё раз, Мэри Элизабет. Можешь горевать столько, сколько понадобится. Кстати, мы планируем устроить конференцию сегодня после обеда. Я хочу добиться, чтобы вокруг Чудо-озера установили камеры и побольше фонарей, чтобы подобного больше не повторилось. – Она качает головой. – К сожалению, это будет непросто, но, учитывая слухи о магии и морских чудовищах, мы обязаны взять город под контроль. Нужно успокоить людей. Ты тоже это понимаешь, да?
– Я не считаю, что этих доказательств достаточно, – возражает Белла. Похоже, она напрочь забыла о своих же наставлениях оставаться в рамках субординации. – Возможно, Калеб Ротко и правда Безумный Шляпник, в этом хотя бы есть смысл. Он ненавидит Центр.
Начальница складывает руки на груди:
– И откуда же ты знаешь Калеба Ротко?
– Все его знают по тату-студии. – Ложь с лёгкостью слетает с языка Беллы. Она не задумывается ни на секунду. – У него там везде развешаны таблички, что он обслуживает только Наследников. Он ненавидит Элиту, но больше всего ненавидит Центр. У него есть флаги «Верности». Я сомневаюсь, что он намеренно причинил бы вред другому Наследнику, если бы не считал его предателем.
– Достаточно! – кричит начальница, но быстро берёт себя в руки. – У нас есть все необходимые доказательства, чтобы закрыть это дело. Ты не можешь спорить с тестом ДНК, офицер Лойола; образцы крови не лгут. Ещё раз прими мои соболезнования, Мэри Элизабет. Не считай себя обязанной доводить стажировку до конца. Я знаю, что для тебя это был огромный стресс. У тебя ещё есть ко мне вопросы?
Я молча качаю головой, закрыв лицо ладонями.
Уверена, начальница думает, что так я скрываю слёзы. Но нет.
Она лжёт.
Поэтому я обхватываю голову руками, чтобы её не ударить.
Я держу лицо в ладонях, чтобы она не увидела мою ярость.
– Она врёт! – снова кричу я. – Она всё врёт!
Я словно пытаюсь заставить саму себя в это поверить. Я столько времени отдавала всю свою веру, любовь и восхищение политическому лжецу. Я думала, что она такая же, как я. Я считала, что раз она родом из Шрама, то переживает о его жителях и просто притворяется частью Центра, чтобы иметь возможность помочь людям изнутри системы. Именно этим я и хотела заниматься.
Нужно было пойти с Джеймсом. Бросить стажировку и присоединиться к нему. Я только зря потратила время, пытаясь сблизиться с этой женщиной, которая оказалась совсем не такой, какой я её считала.
Пока я бушую, Белла, кажется, впадает в оцепенение, когда мы шагаем через парк Центра. На улице очень холодно, но местные дети одеты клоунами, ведьмами и феями. Здесь Хэллоуин. В Шраме его не празднуют. Это было бы неуважением к нашим предкам. Я смотрю, как бегают дети, и думаю, что люди за пределами Шрама и правда не такие, как мы, и им, скорее всего, наплевать на наши интересы. Им нужно наше солнце, наши весёлые облака, наши волшебные цветы и наша недвижимость. Они делают татуировки, притворяясь одними из нас, потому что притворяться, что у тебя есть магия гораздо лучше, чем не иметь магии совсем. Но сильнее всего они хотят нашей крови, хотят сорвать метки Наследия с наших запястий и забрать из них то, что помогает зарождаться магии. Но эти дети ничего плохого пока не сделали. Они просто хотят повеселиться, раздобыть конфет и притвориться, что жизнь волшебнее, чем она есть.
