Больше всего на свете она хотела смерти их главы, злосчастного Посланника, отнявшего тысячи жизней, в том числе и у нее самой. Маша считала, что та девчонка из деревни, какой она была в самом начале пути, давно умерла. И в тот день, когда она получила первое клеймо воина, из пепла восстала фурия, затаившая на долгие годы жажду отмщения своим обидчикам.
Самым удивительным было то, что Суйдей понимал, но не пытался осадить ее порывы. Последние четыре года, почти каждый день они были вместе, проводя время в обучении, путешествиях, совместных вылазках и выполнении важных поручений. Именно благодаря Маше и Суйдею пал горный город Климск, рьяно отбивавшийся от воинов Орды долгие месяцы. Именно благодаря умениям Маши в дипломатии, острог Смольск, являвшийся настоящим произведением древнего искусства, сдался без боя. И не был сожжен как все прочие города и крепости.
За все это время суровый баг’шан прекрасно изучил девушку, ее сильные и слабые стороны. А слабость была только одна. Посланник. Когда речь заходила о восхвалении вождя, глаза Маши наливались кровь и жаждой убийства. Она теряла контроль, становилась нервной и безрассудной. И Суйдей прекрасно видел это. Особенно явно это проявлялось, когда Маша лично сталкиваясь с тем, как дикари-гхануры, потешая свое извращенное чувство удовольствия, издевались над рабами. Самых рьяных насильников Маша просто убивала на месте, не в силах оставаться в стороне. И мало кто из простой солдатни мог возразить ей, зная, что столкнется с гневом таинственного культа мхаграев.
На исходе четвертого года ее обучения, в награду за все «свершения» во имя Орды, Машу признали полноправным членом братства мхаграев и вручили первую в ее жизни маску Сокрытого пути. Так она называлась среди членов ордена. Ее маска была окрашена в пепельный цвет, с перечеркнутой черной полосою глазницей. Позже, у второй прорези Маша подрисует слезу, в знак того, что не забыла о своей скорби.
Обряд признания проводился лично Посланником. В свете чадящих жаровен, он поставил девушку на колени и поднес к ее голой груди два изогнутых кинжала, выполненных из настоящего метеоритного серебра. Клинки, цвета безлунной ночи, были неотъемлемой частью культуры мхаграев, знаком их отличия, и верным спутником каждого из воинов до самого конца жизни. Но даже не они так рьяно привлекали девушку, как мхаграйский меч – катана. Длинный изогнутый клинок из того же черного серебра, имевший лезвие лишь на одной стороне, оканчивавшийся тонким острием, был ее мечтой все эти годы. Прекрасный и элегантный внешне, в бою он превращался в смертельное оружие. Все эти годы Маша рьяно тренировалась техникой владения мечом, ожидая часа, когда она станет владельцем своей собственной катаны.
И пока Посланник выводил вокруг ее грудей особенные узоры, продолжая предыдущий рисунок клейма, девушка ждала лишь одного. Своего меча.
Вождь поднял напившиеся кровью клинки над головой и огласил перед всеми собравшимися членами братства:
– Встречайте нового воина тени! Свою первую сестру, что проделала путь от грязного клопа до грозного воителя! Да сдержит она свою клятву! Да не угаснет в ее жилах дикий огонь! Да восславит она имя Пекла!
Под одобрительные возгласы собравшихся членов братства, Посланник вручил ей кинжалы. И вишневые ножны, в которых хранилась катана. Взявшись за рукоять меча, Маша ощутила порывы холодного ветра и жаркой битвы. Их ждёт удивительный путь, и начинается он в эту самую минуту.
Борясь с желанием вонзить клинок прямо в ненавистное тело Посланника здесь же, Маша гордо удалилась из главного зала монастыря, где проходил обряд. Суйдей потом долго отсчитывал ее за проявленную надменность по отношению к братьям. Но и похвалил, что таким образом она показала свои характер и решимость.
Всю дорогу до Кисельска, города, затерянного среди густых лесов, Боян ехал возле Маши. Он рассказывал ей о своих приключениях в Княжеграде, где каждый раз чудом выбирался из очередной передряги. Девушка искренне смеялась, слушая его небылицы. Было приятно отвлечься от тяжелых мыслей о судьбах мира и просто послушать забавные истории.
Подъезжая к городу, Боян вдруг посерьезнел, и принялся рассказывать историю этих мест.
– Кисельск был своего рода торговым пунктом, расположенным посреди Родии, – вещал он, с важным видом направляя лошадь вокруг луж. – Через лес пролегал добротный тракт с одного конца страны в другой. Богатства текли здесь рекой! Но около сотни лет назад из Темного леса вдруг прибежала настоящая река, смывшая на своем пути множество деревень и, затопив поля с посевами, что вызвало голод. Эту реку ныне кличут Смородиной. Ее русло соединилось с Кисельной рекой, на которой стоит Княжеград, и, можно сказать, разделило всю Родию на две части. А сам Кисельск пришел в упадок, так как для торговли пришлось прокладывать новые маршруты. С тех пор он превратился в город охотников, да и лучников тут, кстати говоря, готовят не плохих, но былая слава и богатство давно померкли.
